— Я болван! — Дилан хлопнул себя по лбу. — Месяц прошел! Нам должны были сделать тест дня три-четыре назад, — он замолчал, почесал затылок. — Странно.
— Может, сегодня проведут или завтра? — неуверенно предположил Эйдан, отодвигая консервированную рыбу. Аппетит пропал.
— Конечно! — горячо воскликнула Яра. — А как иначе?
Ответом ей стала мертвая тишина. Все сникли пораженные пугающей догадкой.
— Тест не проведут, если… если… — начал Эйдан, но смелость ему изменила.
Закончил мысль Дилан:
— Если мы уже больны.
— Не говори так! — захныкала Мери. — Думать не смей!
Вот и приблизились к главному ответу. Дебра ни секунды не сомневалась, что вирус давно проник в их организмы. Ждать симптомов осталось недолго.
Так и случилось.
Напряжение и страхи, преследующие дни напролет, не мешали Дебре спать. Она проваливалась в сон, едва в изоляторе выключался свет. Снилось что-то спокойное и позитивное, но утром она помнила сны смутно. Наверняка, это Ингрид старалась, чтобы подопечная отдыхала по ночам. На седьмое утро Дебру разбудило раздражающее постукивание. Она потерла слипшиеся веки и завертелась в поиске источника звука. Слева Меридит нервно отбивала дробь по спинке кровати длинными ногтями.
— Тебе не надоело? — из-под серой простыни высунулся Эйдан Хейз. — Голова раскалывается. Всю ночь уснуть не мог.
— Не ты один, — огрызнулась Меридит и издала громкий стон, похожий на рык раненого животного. Он послужил будильник для остальных.
— У меня тоже сна ни в одном глазу, — пожаловалась Яра, приподнимаясь на локте. — Это плохо, да? Бессонница — симптом Хайди.
— Не обязательно, — вмешался Дилан, потягиваясь, и для убедительности воспользовался медицинской терминологией. — Мы на грани нервного срыва, вот сон и нарушенный.
— А если это Хайди? — спросила Вейда.
— Кровь из носа ни у кого не течет, — ввернула главный аргумент Ингрид и поймала благодарный взгляд Дебры.
— Пока не течет, — внес лепту в общее уныние Эйдан.
— Давайте, накручивайте себя! — разъярился Дилан, но примолк, заметив отчаянье на лице плаксы Мери.
— Кто еще не спал ночью? — спросила Дебра, свешивая ноги с кровати.
Никто не ответил. Значит, пока трое…
Самые страшные опасения подтвердились днем. Изолятор огласил истошный вопль Меридит. Ледышка в ужасе смотрела, как на белую футболку капает кровь. Одноклассники кинулись врассыпную, будто это могло уберечь от недуга. Вейда традиционно рванула барабанить в дверь. Но ответа не последовало.
— Они что, не видят ничего в проклятые камеры?! — кричала, срывая голос, Яра. — Нужно же что-то предпринять!
— Если это Хайди, надо срочно начинать лечить, в смысле, контролировать болезнь! Чем быстрее, тем лучше! — тараторил шокированный Дилан. — Почему никто не реагирует?!
У Меридит началась истерика, и Дебра смело шагнула к ней.
— Что ты делаешь?! — взвизгнула Вейда, прижимаясь к стене-двери. — Если это Хайди, ты заразишься!
— Если это Хайди, мы все заразились, — отмахнулась Дебра. Она осторожно обхватила лицо Меридит ладонями и внимательно осмотрела. — Успокойся, кровь больше не идет. Надо тебя умыть.
Уводя ледышку в душевую, Дебра спиной ощущала шокированные и осуждающие взгляды. Одноклассники не рискнули бы прикоснуться к заболевшей девушке. Но Дебра не видела смысла шарахаться. Дышат-то все одним воздухом. Какой бы высокомерной ни была Меридит, сейчас ей приходилось хуже других.
К вечеру все притихли. Перестали кричать и стучать в дверь. Поняли, что помогать им никто не собирается. Хмурые взгляды то и дело задерживались на Меридит, свернувшейся на постели калачиком. Она не шевелилась и не замечала ничего вокруг. Заплаканные глаза смотрели в пустоту. Минуты тянулись медленно, будто кто-то нарочно смазал циферблат клеем.
— Нет! — тишину разрезал очередной потрясенный вопль.
Ребята подскочили и испуганно заохали. Кричала Яра. Она, как и несколько часов назад Меридит, в панике смотрела на алые капли, окрашивающие кофточку.
Ночь прошла без сна, день — в тщетных попытках докричаться до тюремщиков. К вечеру кровотечения из носа не было лишь у троих: Дебры, Ингрид и Дилана. Заболевшие девочки не прятали слёз, у Эйдана под глазами появились тёмные круги. Даже лицо ведуньи больше не выражало безразличия. Дебра держалась из последних сил, чтобы не расплакаться от безысходности и обиды на несправедливость вселенной. Сидела на полу, упираясь спиной в стену.
— Не думал, что все так паршиво кончится, — к ней подсел Дилан. — Но я не понимаю, зачем им это? Они могут сделать нас подконтрольными. Сами же постоянно хвастаются успехами. Или всё враньё?