— Почему я?! — запротестовала Дебра. — Ведь я… я…
На языке крутились десятки возражений, но Квитон обобщил их в одно — наиболее значимое для себя.
— Человек. Для нас это потрясение. Медальон всегда выбирал хранителей. Из верховных, а еще чаще — владык. Но с волей главного ключа невозможно спорить. Он принял решение, нам остается принять его со смирением.
— Вы говорите о ключе, будто он живой, — возмутился Марко.
— Медальон обладает разумом, — подтвердил Квитон. — Относитесь к нему почтительно.
Дебра истерически рассмеялась. Она не подписывалась на участие в спасательных операциях! Это у владыки и его народа сверхъестественные способности. Пусть сами разбираются с дырами во времени! А она хочет домой. Чтобы стать скромной единичкой в серой массе обычных людей.
— Не буду я открывать никакие двери! — оповестила Дебра Квитона. — Это не моя забота.
— Будешь, — владыка глянул исподлобья, не щадя чувства гостьи. — И дверь откроешь, и в прошлое отправишься. Если не хочешь превратиться в убийцу человечества.
— Не смейте… — на глаза навернулись обжигающие слёзы.
— Мне жаль, девочка, но медальон подчинится тебе одной, — Квитон сбавил обороты, однако говорил сурово, явно не испытывая сочувствия.
— Только мне? — переспросила Дебра, распаляясь. Злость — отличная штука, даже рвущиеся наружу рыдания способны отступить. — Неправда! Владыка Элиот сам мог попасть в прошлое! У него были годы в запасе!
Марко переводил напряженный взгляд с хозяина дома на Дебру.
— В одну воду невозможно войти дважды, — изрек хранитель многозначительно. — Так и со временем. Нельзя несколько раз отправляться в одну и ту же точку. Есть одна единственная попытка. Элиот не мог рисковать. Следовало выяснить, что и по чьей вине произошло. Увы, владыка не успел. Мы продолжили его дело. Собирали информацию и ждали, пока ты подрастешь.
— Теперь вы считаете её достаточно взрослой? — спросил Марко с вызовом.
Хранитель выдержал прожигающий взгляд.
— Не считаю. Дебра остается ребёнком. Но ждать дальше нельзя. У времени свои законы. Оно не терпит вмешательств и отчаянно сопротивляется. Рано или поздно альтернативная реальность уничтожится, как нечто чужеродное и противоестественное. Вместе с человечеством. Сейчас я не утрирую. Нам дается шанс стереть поступок похитителя ключа. Но сделать это можно в течение девятнадцати лет. Затем дверь в прошлое закроется навсегда. Даже медальон не поможет.
— Эти девятнадцать лет…
— Истекают 21-го августа, — закончил владыка похоронным тоном.
— Мы все умрём? — бывший пристав перешёл на зловещий шепот.
— Умрём. Но не сразу. Наша вселенная просуществует какое-то время. Пять лет. Десять. Точно никто не скажет. А потом… — владыка сделал паузу. — Потом две реальности столкнутся.
Марко закашлялся, подавившись остывшим чаем.
— Процесс запущен, — продолжил Квитон как ни в чем ни бывало. — Первая реальность уже врывается в наш мир. Видения детей и смерти без причин — её проявления. Но разъяснения придётся отложить, — Квитон поднялся из-за стола и подошёл к книжному шкафу. — Есть более насущная проблема.
Дебра и Марко обменялись хмурыми взглядами, предчувствуя новые потрясения.
Владыка вернулся с фотографией космонавтки, украденной из сейфа профессора Тревиса.
Положил снимок перед гостями.
— Вы знаете, кто она? — взволнованно спросила Дебра, глядя в серые насмешливые глаза «несуществующей» спутницы из многолетних снов.
— Нет. Раньше я не воспринимал её всерьез. Считал образом, созданным медальоном для общения с тобой в сновидениях. Но фотография меняет дело.
— Арвида сказала, она может быть «оттуда», — ввернул Марко, а Дебра зачастила:
— Две реальности способны пересекаться в снах? Космонавтка шутила о параллельных вселенных. Ведь наши миры так непохожи…
— Дебра, — Квитон поднял ладонь, чтобы заставить взбудораженную гостью умолкнуть. — Твоя теория правдоподобна. Тень ровесницы из исчезнувшей реальности — отличное связующее звено. Но, — владыка ткнул пальцем в снимок, — фотография не плод воображения. Она часть нашей вселенной. Значит, девушка тоже. Нужно установить ее личность.
— Как? — Дебра не удержалась от иронии, раздумывая, что предложить: на кофейной гуще погадать или на картах.
Ответил не хранитель, а Марко.
— Тревис.