Дебра ахнула. Несколько дней назад она рвалась разыскивать профессора, рискуя жизнью.
Теперь идея пообщаться с психологом показалась безумием.
— Как ты это представляешь? Придем к Тревису в гости и спросим? Мы в бегах, не забыл? Нас ищут!
— Не забыл, — отчеканил бывший пристав. — Но наша безопасность не единственная проблема. Вряд ли профессор захочет откровенничать. Фотография хранилась в сейфе. Тревис предпочитал, чтобы ее не видели.
— Тем более не стоит идти к Тревису!
— Вам придется, — вмешался в спор Квитон.
— Нам? — переспросила Дебра. — Только нам?
Она почувствовала по интонации владыки, что ни он, ни другие хранители не присоединятся к беседе с психологом.
— Вам двоим, — Квитона не трогал гневный взгляд. — И Ингрид. Она завязана на тебе, Дебра. Долгие годы исполняла поручение, не задавая вопросов. Настало время ввести ее в курс дела. Арвида воспротивится, но это моя забота.
— Как мы доберемся до профессора? — не сдавалась Дебра. — Где его найдем?
— Я бывал у Тревиса дома пару раз, — объявил Марко. — Отвозил документы на подпись.
— Но мы….
— Дебра, хватит! — остановил поток возражений Квитон. — Не беспокойся о безопасности встречи. Это мы организуем. Твоя задача — войти к профессору в доверие. Пока не разберемся с мнимой космонавткой, не получится двигаться дальше.
Дебра не знала, какое из чувств сильнее: леденящий душу страх или злость на весь свет. И хранителей заодно. За то, что смеют перекладывать ответственность!
— Не хочу! Не могу! Не буду! — твердила она, обхватив горячую голову руками.
— Не пойдешь к профессору? — спросил Марко, присаживаясь рядом на широкие веревочные качели во дворе гостиницы. Он не рискнул оставить девушку одну после разговора с Квитоном.
Подул ветер, попытался остудить раскрасневшиеся щёки Дебры, но они все равно горели огнем негодования. Мир пошатнулся давно. В день, когда у Генри и Донни обнаружили Хайди. Но сегодня стало в стократ хуже. Неустойчивая земля под ногами превратилась в отвесную стену без единого выступа, за который можно зацепиться. Дебра падала в пропасть. И никто — абсолютно никто — не собирался протягивать руку. Даже Марко. Ведь у него свои мотивы.
— Почему я? С какой стати? Они — хранители, пусть сами латают временные разрывы, раз такие растяпы! Не я ключ проворонила! Меня и на свете не было. Это нечестно!
Дебру охватило отчаянье. Слишком много пройдено и прожито. Целая жизнь уложилась в несколько бесконечных, наполненных потрясениями, недель. Она устала. Забиться бы в теплое уютное местечко, где ее оставят в покое.
— Я хочу домой, — Дебра уткнулась подбородком в колени. Перед глазами встала Делинда в последнюю встречу в изоляторе в Бриладе. Дебра не была близка с родителями. Но сейчас чувствовала себя брошенной и одинокой как никогда прежде. — Почему мама с папой уехали? Почему оставили меня? — жалобно всхлипнула она.
Марко посчитал вопросы риторическими.
— Я всё понимаю, — заверил он мягко. — Врагу не пожелаешь отвечать за судьбу человечества. Тем более, в семнадцать лет. Но если кроме тебя некому?
— Я тоже понимаю, Марко! — выпалила Дебра, обидевшись на бывшего пристава. Наплевать на последствия жестоких слов. С её чувствами тоже никто не считался. — Ты хочешь вернуть семью, поэтому убеждаешь меня участвовать в миссии! Тьфу! Что за слово дурацкое!
— Да, хочу, — Марко не отрицал очевидное.
— Тогда сам встречайся с профессором! Ищи ответы! Путешествуй во времени! И не впутывай меня!
— Квитон считает, медальон подчинится тебе одной.
— Подумаешь! — скривилась Дебра, вспомнив назидательно-пафосное лицо главного хранителя. — Он был уверен, что космонавтка — моё подсознание. Где гарантия, что владыка снова не ошибается?
— В тебе говорит страх.
Дебра в сердцах ударила парня кулаком в плечо.
— О, да! Ты не боишься! Но ты был стражем, а я — школьница! Имею право быть слабой! Взрослые люди со сверхъестественными способностями не могут ничего сделать. А я одна должна суметь… — она замолчала, почувствовав, что вот-вот расплачется от безысходности. Громко. По-детски.
— Ты не одна, — Марко осторожно взял ее за руку. Дебра исподлобья смотрела, как он гладит пальцы, но не сопротивлялась. — Я обещаю, что не оставлю тебя до самого конца, чего бы мне это ни стоило. Даже если придется умереть.
ДО САМОГО КОНЦА….
Дебра вздрогнула. Было в трёх словах что-то знакомое, заставившее сердце заныть и забиться быстрее.
Воспоминание ударило взрывом боли.
«Они не дождутся от нас слабости. Обещай мне, Дебра Рид, что не сдашься до самого конца».