— Как она там оказалась, позволь узнать? — рассердился психолог, словно в кабинете сидел и отчитывал за промах действующего стража.
— Мне везёт оказываться при важных разговорах инкогнито! — огрызнулась Дебра, вскакивая. Отвернулась, чтобы не показать навернувшихся на глаза слёз. Сделала несколько шагов к выходу.
Кинуться бы прочь. И бежать, бежать, не разбирая дороги. Надеяться, что удастся оставить позади боль. Или лучше ринуться с кулаками на Тревиса? Расцарапать хмурое лицо? Пусть профессор не главный палач, но он предпочёл бездействие. Одни никуда не ведущие разговоры и никакой пользы!
Ох, Дилан… Кто знает, куда уходят души? Может, в необъятный, покинутый человечеством космос?
За широкими окнами грянул гром. По стеклу и подоконникам забарабанили крупные капли. Дождь, принесенный темно-фиолетовыми тучами, добрался до потрепанного временем дома, кажущегося знакомым до боли. Пусть хоть небо поплачет…
Дебра повернулась к маленькой группе, застывшей на полу в молчаливом ожидании.
— Продолжим, — объявила она, пряча дрожащие руки за спину. Голос мог бы зазвучать по-деловому, если бы не звенел от горя. — Речь шла о цели нашего визита.
Профессор нелепо раскрыл рот. Он ждал иной реакции. Эмоций. Дебра знала: они вернутся. Позже. Будет целое море слёз и проклятий. Но сейчас у нее нет права раскисать. Время, отпущенное хранителями, уходило. И теперь, особенно теперь, она должна получить ответы. Лишь собрав кусочки головоломки воедино, получится исправить прошлое.
Однажды в книге из родительской библиотеки Дебра прочла, что в жизни существует только одна вещь, которую невозможно исправить — смерть. Только она необратима. Но после встречи с обитателями Земель с этим утверждением можно поспорить. У Дилана, Яры, Эйдана и остальных оставался шанс воскреснуть. Поэтому сейчас она не будет плакать и убиваться. А сделает то, ради чего пришла.
— Вам придется нам поверить, профессор, — Дебра заставила лицо Дилана, стоящее перед глазами, раствориться. — Мы можем покончить с Хайди.
Но Тревис не услышал.
— Тебя не волнует смерть одноклассников? — спросил он сурово.
— Я поволнуюсь об этом потом, — отрезала девушка. Глаза опять предательски защипало.
На помощь пришёл Марко.
— Дебра права. Мы здесь с конкретной целью. Времени у нас мало.
Психолог задумчиво кивнул.
— Будь по-вашему, — он перешел на будничный тон, словно и не сообщал страшной новости. — Я внимательно выслушаю вашу «увлекательную» теорию о победе над Хайди. Но прежде хочу знать, как вы открыли мой сейф? Он не был взломан.
— Я видела, какой код вы набрали, прячась за стеллажами, — призналась Дебра, снова устраиваясь на полу напротив Тревиса. Ноги едва слушались. Казалось, всё это происходит не с ней, а телом управляет кто-то другой — сильный, уверенный в себе. Как та девушка с портрета, нарисованного Ингрид в последний школьный день.
— Жаль, — протянул психолог разочарованно. — Я подумал: опять волшебство. Но меня интересует другое. Кроме карты-ключа, из сейфа пропала еще одна вещь. Объясните, зачем она вам понадобилась?
Гости переглянулись.
— Мы здесь из-за фото, профессор.
Марко достал снимок из внутреннего кармана летней куртки. Квитон не видел необходимости брать его с собой, но Дебра настояла. Интуиция подсказывала — фото пригодится. Теперь, глядя, как жадно психолог взирает на портрет, Дебра убедилась в своей правоте.
— Какое вам дело до фотографии? — спросил профессор, щурясь. Обладай он сверхъестественными способностями, развеял бы воришек по ветру.
— Это прозвучит бредово. Мне кажется, я знаю эту девушку. Мы встречались. Раньше.
— Исключено, — отрезал психолог. — Ты общалась с кем-то похожим. Не с Энн Ди.
— Энн Ди? — повторила гостья эхом. — Её так зовут?
Сердце забилось сильнее. Она никогда не была так близка к разгадке снов.
— Нет, — ответил психолог через силу. — Её так звали.
— Звали?
Голова закружилась. Тревис сказал слишком страшное слово. Необратимое. Оно категорически не подходило. Сны должны привести к космонавтке. Живой и невредимой! Дебра не могла опоздать.
— Да, звали. Девушки с фотографии нет в живых.
— Невозможно! — просторная комната с камином поплыла перед глазами. — Это ошибка!
— Никакой ошибки нет, — профессор несчастно глянул на снимок. — Энн Ди умерла.
— Когда? — на глазах выступили слёзы, которые Дебра отчаянно гнала.
Опоздала. Всё-таки опоздала!
— Почти девятнадцать лет назад…
Гостям понадобилось несколько бесконечно длинных секунд, чтобы осознать слова профессора, а потом они закричали наперебой: