— Это космопорт Каста-Беллы? — уточнила Дебра, поёжившись. Впервые это название она услышала в видении из уст несуществующего Дилана. Он же — настоящий — позже объяснил его значение.
— Не совсем, — в глазах Тревиса вспыхнул огонь, унося сознание сквозь пласты печальных лет. — Это был главный космический центр на Земле. На его территории располагались исследовательские лаборатории, тренировочные площадки, центр слежения за полетами, ангары, где собирались звездолеты. И, разумеется, космопорт, тянущийся на многие километры. Какое там было оборудование! Уму непостижимо. На Гивирене работали лучшие ученые мира.
— Вы там бывали? — спросил Марко с нотками любопытства, позабыв о гневе на психолога.
— Бывал, — профессор горько усмехнулся. — Вы тоже. Правда, когда Гивирена перестала быть Гивиреной. Её решили стереть с лица Земли. Космопорт уничтожили. Привезли тонны земли, посадили деревья, создали искусственные водоемы. Огромную работу проделали в кратчайшие сроки. Будто это могло вернуть погибших! Планировали взорвать и здания, но передумали, чтобы избежать лишних трат. Сегодня там центр Хайди, больницы для подконтрольных и тот самый медицинский центр, откуда вы трое сбежали.
Марко присвистнул. Дебра вытаращила глаза. Центр — часть главного космического центра?! Ну и ну!
— От прежних дней остались одни стены, — продолжил Тревис горько. — Мне же посчастливилось бывать на настоящей Гивирене. Мы с Энн Ди провели там детство. На экскурсии в космос пускали с семи лет. Присутствие на борту детей требовало повышенной безопасности и дополнительных технических приспособлений. Новинки тестировали на нас — отпрысках сотрудников. Мы болели космосом. Но я больше.
— В снах Энн Ди только о космосе и говорила, — возразила Дебра. — Она им бредила.
— Космос её увлекал, — согласился Тревис. — Но это влияние отца. Он руководил подготовкой к экспедициям, жил работой. Мечтал, что дочка пойдёт по его стопам. Потворствовал интересу. Иногда чересчур. Она не хотела расстраивать родителя-энтузиаста. Саму Энн Ди больше привлекали медицина и фармакология. Она всерьез занималась этими науками в последние школьные годы. Разработала несколько проектов. Да-да! Не забывайте, уровень нашего образования отличался от вашего. В школе мы делали вещи, которые сейчас выпускникам университетов не снятся.
— Значит, Энн Ди собиралась стать врачом? — Дебра не обиделась. Но зависть царапнула острыми коготками. Как же всё-таки изменился мир.
— Ей нравилась медицина в глобальном плане, — пояснил психолог, улыбнувшись. Он на миг забыл, что подруги нет в живых. Заговорил о ней, будто та сидела в соседней комнате и в любой момент могла присоединиться к беседе. — Энн Ди хотела лечить не больных, а болезни. Создавать лекарства, а не прописывать их. В выпускной работе она представила свой вариант формулы вакцины для коров и произвела фурор. Нашла ошибку в работе взрослых. Скот поражал неприятный вирус. Делал непригодным молоко. Существующая вакцина помогала мало. И вдруг семнадцатилетняя школьница исправила формулу. Эту вакцину используют до сих пор.
— Вот это размах! — восхитился Марко. На лице появилось мальчишеское воодушевление. Он явно сожалел, что не родился на пару десятилетий раньше.
— Я убеждал Энн Ди поговорить с отцом, объясниться. Но она тянула время. А потом началась подготовка к полету.
Тревис нахмурился и примолк.
— Профессор, — спросила Дебра робко. — Вы и Энн Ди… Вы были друзьями или… — она запнулась. Вопрос был чересчур личным.
Однако психолог разоткровенничался.
— Мы были друзьями. Я понимал, что большее невозможно. Энн Ди считали самой красивой девушкой в школе и лучшей среди «детей Гивирены». Я был гением-растяпой. Она встречалась с Дэном Логаном. Он полетел на «Соломее», а я срезался на последнем этапе. Мое место занял Стив Торнтон. Энн Ди написала, что это не провал. Однако мой отец считал иначе. Не мог поверить, что я не лечу. Он был фанатиком космоса, как и профессор Фрэнсис.
— Кто?! — Дебра, Марко и Ингрид вскрикнули разом, не веря, что не ослышались.
— Профессор Фрэнсис, — удивленно повторил психолог. — Отец Энн Ди.
Дебра закусила нижнюю губу почти до крови, боясь поверить шальной догадке.
Совпадение? Опять совпадение? Или судьба?
— Вы сказали, Энн Ди исправила формулу вакцины для коров, — медленно произнёс Марко.
— Она хотела лечить не больных, а болезни, — благоговейно прошептала Ингрид.
У Дебры перед глазами встала доска Квитона. Две линии. Точки с фамилиями. Хранители не нашли создателя вакцины против Хайди. Того, кому предстояло спасти миллионы жизней.