Детские ссоры и глупые насмешки больше не имели значения. Чувство вины рвало душу на части, впивалось острыми когтями в сердце. Одноклассники погибли из-за её дурацкой избранности. Никому не пришло бы в голову тащить ребят в Каста-Беллу на опыты, не учись Дебра в их классе. Они бы, по-прежнему, жили в Бриладе или переехали после экзаменов в крупные города и не подозревали, что каждый месяц получают спасительную вакцину от неизлечимой Хайди через тест-пластины.
Самое ужасное, не было никакой гарантии, что историю удастся переписать! Смерть могла остаться необратимой. И напрасной!
Дебра просидела на полу, пока длинные свечи не растаяли и не погасли. Когда догорела последняя, и легкий дымок от потухшего пламени унесся прочь, опухшие веки сомкнулись.
Приснился Дилан. Они вдвоем сидели с учебниками в руках под раскидистым дубом у школы. Каштановые с рыжинкой волосы друга падали на улыбчивое лицо. Дебра и Дилан вновь набедокурили и схлопотали дополнительное задание. Впрочем, уроки мало волновали закадычных друзей. Они, смеясь, о чем-то спорили и перебивали друг друга. Дебра почти поверила, что реальный мир там — в Бриладе, а не где-то ещё. Она проснулась и оправилась от кошмара…
— Дебра, вставай. Владыка велел тебя привести. Поднимайся! Ой! Больно!
Сон растворился вмиг. Дилан сгинул, разорвав в клочья надежду на благополучный исход. Взору предстала держащаяся за нос Ингрид. Ведунья смотрела обиженно, зато, наконец, не выглядела отстраненной и чужой.
— Извини, — пробормотала Дебра. Взгляд остановился на восковых горках, в которые превратились поминальные свечи. Вернулись и горечь, и чувство вины.
— Ничего, жить буду, — ведунья с шумом вдохнула воздух. — Кажется, нос не сломан. Идём, драчунья. Марко уже там.
День выдался по-летнему тёплым, по голубому небо плыла всего пара бледных облаков. Посёлок, купающийся в солнечных лучах, выглядел приветливее. Но в душе гостьи царил мрак. Она шла по серой дорожке из овальных камней будто на эшафот. Решительная незнакомка, в которую Дебра превратилась накануне в доме Тревиса, исчезла. Она снова чувствовала себя потерянной и бесполезной. Не добавляли позитива и местные жители. Здоровались с Ингрид, не замечая её подругу.
— Владыка был доволен вчера, — трещала ведунья, чтобы сгладить неловкость от поведения сородичей. — Твердит, как далеко мы продвинулись. Правда, толку-то. Еще целый вагон тайн остался.
Дебра не поверила ушам. Ингрид насмешливо отзывается о владыке? Может, стоит чаще бить ее по лицу? Глядишь, начнет вести себя по-человечески.
— Тебе не кажется, что Квитон возлагает на меня много надежд? — спросила Дебра, нечаянно вложив в вопрос больше волнения, чем собиралась. — Откуда ему знать, что я справлюсь?
— Иначе медальон не выбрал бы тебя, — завела ведунья старую песнь и, немного подумав, добавила: — Сомнения — это нормально. Опасней безгранично верить в свои силы. Так говорил мой дядя Арэн, когда я переехали к ним с тетей Далией в Бриладу. Мне было велено охранять тебя, и я жутко боялась всё испортить.
Уязвленная Дебра предпочла промолчать. Интересно, почему, постоянно переживая о собственной судьбе, она не задумывалась об участи Ингрид? Это глупость или эгоизм? Ведунья была ребенком, когда на неё взвалили ответственную ношу. Вряд ли девочку спрашивали, хочет ли она превращаться в персонального хранителя. Наверняка, поступили, как Ада с маленькой Маризой: щелкнули пальцами перед глазами, чтобы настроить на серьезный лад, и все дела.
— Извини, что не даю времени пережить горе, — с порога заявил Квитон.
Дебра иного от хранителя не ждала и покорно села за накрытый стол. Положила в тарелку вареный картофель с салатом исключительно из вежливости, но вдруг поняла, что здорово проголодалась. От запаха свежей выпечки закружилась голова. В последние недели Дебра частенько забывала поесть. Платья, подобранные Адой, стали слишком свободными.
Ведунья подарила подбадривающую улыбку и направилась к двери.
— Останься, Ингрид, — неожиданно велел владыка. — Арвида не придет в восторг, но твое участие в миссии не закончено. Ты завязана на Дебре. Этого хотел Элиот. Не нам менять его планы.
Дебра со звоном отложила столовые приборы.
— Какая разница, чего хотел ваш предшественник? Он мёртв.
Квитон негодующе сложил руки на груди.
— Тебя не удивляет, что Ингрид не предъявляет претензий?