— Раз нам предстоит и дальше работать вместе, пора перестать притворятся, — она театрально закатила глаза. — Я всегда чувствовала себя чужой в твоем мире и мечтала вернуться домой. Но и здесь мне нет места. Я не такая, как они. Не нахожу в себе покорности, чтобы беспрекословно выполнять приказы и не задавать вопросов.
— Но именно это ты и делала. Как робот!
— Я притворялась, — отмахнулась ведунья и помешала чай. — Я выросла среди людей. У меня иное мировоззрение.
— Разве тебя воспитывал не хранитель? — удивилась Дебра. — Твой дядя Арэн?
Глаза Ингрид наполнились пронзительной грустью.
— Он умер пять лет назад. Потом я жила с тетей Далией, а она человек. Дядю тоже нельзя назвать полноценным представителем нашего народа. Он давно покинул Земли и не хотел иметь ничего общего с хранителями.
— Почему? — у Дебры голова пошла кругом. Если сын владыки не жаловал сородичей, дело точно нечисто.
— Дядя не любил вспоминать прошлое. Ругал наши правила. Твердил, что хранители с легкостью бросают близких в беде. На крыше Центра я подумала, как слова Кассандры Гордон похожи на то, что говорил дядя Арэн.
— Твой дядя — не Кассандра! — с жаром возразила Дебра.
— Знаю. Он был замечательным. Но что-то заставило его думать так же, как эту жуткую женщину. В человеческом мире живет несколько семей-отщепенцев. Что-то случилось на Землях. Нехорошее. Это заставило хранителей массово покинуть родные места. Навсегда.
— Думаешь, это они жили в заколоченных домах?
— Наверняка. Ушли они около девятнадцати лет назад. В то самое время, куда нам предстоит отправиться, — Ингрид сделала большой глоток и скривилась, чай оказался горячее, чем она ожидала. — Уверена, говоря о трудном периоде, Квитон имел в виду этот массовый уход. Вдруг он связан с разрывом во времени? Даты-то совпадают.
Дебра замотала головой, ей категорически не хотелось влезать в личные дрязги хранителей. Своих проблем хватало.
Ингрид поднялась, чтобы включить свет. Солнце село, и кухня тонула в полумраке. Но рука остановилась на полпути. Ведунья прислушалась и приложила палец к губам. Дебра тоже услышала голоса на улице, без труда узнав Арвиду и Квитона. Хлопнула входная дверь, в гостиной щёлкнул включатель, протестующе скрипнули половицы.
— Мы одни, — заверила хозяйка дома. — Можно говорить спокойно.
— Мы все обсуждали десятки раз, — бросил Квитон раздраженно. — Я устал с тобой спорить.
Ведунья взяла подопечную за руку и потянула к задней двери, ведущей с кухни на улицу.
Дебра не возражала. Обеим не улыбалось быть обнаруженными.
— Ингрид может пострадать! — звенящий крик Арвиды заставил дочь, коснувшуюся дверной ручки, остановиться.
— Это решение твоего отца.
— Он был не прав!
— Когда решил отправить внучку в прошлое? Или спас её в младенчестве, на что не имел права?
Дебра ощутила, как задрожали пальцы Ингрид.
— Не смей ЭТОГО говорить! — крикнула Арвида визгливо.
— Извини, — голос Квитона стал хриплым.
— Меня пугает решение отца. Я годами считала, что он сохранил Ингрид жизнь из-за чувства вины. Но теперь мне кажется, он всегда знал, что принесет ее в жертву. Владыка нарушил незыблемые правила, чтобы получить орудие.
— Меня посещала та же мысль, — признался Квитон. — Но потом я ее отбросил. После всего случившегося Элиот не стал бы бездумно рисковать членом семьи.
— Вдруг Ингрид узнает правду в прошлом?
— О том кошмарном дне? Или о себе? Первое — не страшно. Второе — невероятно.
— Но если она разочаруется и не захочет жить на Землях?
— Девочка уже не стремится быть хранителем. Я чувствую в ней сомнение. Она, как Арэн, предпочтет человеческую жизнь.
— Ты будешь рад?! — разъярилась Арвида. — Тебе это на руку!
— Ты сама не понимаешь, что говоришь, — Квитон засмеялся, но смех получился неестественным, наигранным. — Спокойной ночи, Арвида.
Ингрид беззвучно распахнула дверь и побежала прочь, таща за собой Дебру, как на аркане. Та не сопротивлялась, хотя ноги заплетались, и любое препятствие в темноте грозило серьезными травмами. Она поняла, что ведунью опасно останавливать. Лучше бег, чем громкие крики и рёв. Хранителям ни к чему знать, что их разговор подслушали.
Девушки преодолели половину поселка, не меньше. Ведунья хотела убежать не только от Арвиды и Квитона, но и от самой себя. Выбившись из сил, она повалилась на траву у заброшенного дома. Дебра едва успела сориентироваться, чтобы не рухнуть сверху. Ужасно болел бок, и саднило ногу, которой зацепилась за корень вековой сосны.