И наложил снова полную миску. Я не возражал. Когда собирался уходить, повар сказал:
– Это сейчас ты сел за первый попавшийся стол. Но твой вон там у окна. Запомнил?
Я удивился, что здесь придают важности таким мелочам, но смолчал.
Глава 51
Киев, ноябрь 2019. Бисмарк опять спускается в подвал на Межигорской с неожиданными последствиями
Звонок мобильного подбросил Бисмарка с пола, и он, покосив взглядом на диван, чтобы проверить, не проснулась ли Рина, схватил его и выбежал на кухню.
– Олежка! – голос Клейнода показался более хриплым и подавленным, чем обычно. – Надо, чтобы ты приехал! Срочно!
– В подвал? – уточнил Бисмарк.
– Да. Но осторожно! Чтобы тебя никто не видел!
Рина спала крепко, очень крепко.
Бисмарк выглянул в окно, проверяя погоду. Оделся. Закрыл за собой дверь.
Солнце проглядывало сквозь полутяжелые, готовящиеся стать тучами облака. Ближайшие пару часов обещали быть сухими.
Добравшись до Межигорской, Бисмарк сбавил темп и дальше по улице шагал уже вялой походкой бездельника. Чем ближе он подходил к знакомой подворотне, тем внимательнее косил по сторонам. Но никто из прохожих не внушал подозрения.
Свернув в арку двора, он остановился. И пожалел, что не курит – ведь теперь мог бы прикурить и постоять минут пять, проверяя: не следят ли за ним или за подворотней. Но он не курил. Поэтому достал из кармана мобильник и, не долго думая, позвонил Адику.
– Ты чего? – В ушную перепонку ударил знакомый звонкий голос. Адик был явно удивлен звонку.
– Да так, – Бисмарку надо было срочно выдать собеседнику причину звонка, а голова не работала. Он сделал вид, что закашлялся.
– Что, будешь снова на Грецию просить? – Попробовал догадаться Адик.
– Ну да! – Поддержал его предположение Олег. – Думаю, а вдруг у тебя лишние деньги появились?
– Подожди пару недель! Деньги появятся, но чуть позже…
– Пару недель? – Переспросил Бисмарк, одновременно и радуясь, и удивляясь тому, что Адик неожиданно стал более конкретным.
– Ну да!
– А твои неприятности уже закончились? – поинтересовался Бисмарк, вспомнив о своей поездке на съемную квартиру коллеги.
– Пока не знаю, – ответил Адик. – Но я всегда надеюсь на лучшее!
Тема Греции отвлекла Олега от цели визита на Подол. Он, возбужденный обещанием Адика, спрятал телефон в карман куртки, вышел из арки двора и бодро зашагал прочь. Только проходя мимо углового мини-маркета, вспомнил о Клейноде. Ведь тут он всегда покупал старику еду. Остановился. Тяжело вздохнул.
Зашел, взял пачку пельменей и вернулся во двор.
Дверь в подвал открылась слишком легко и беззвучно. Это насторожило Бисмарка, помнившего ее привычный, хоть и не громкий скрип и ее неподатливость. Он посветил мобильником на дверные петли, провел по ним пальцем. Петли явно с недавно смазывали, жирная смазка пахла какой-то медицинской мазью из далекого детства.
В подвальной темноте царствовала тишина. Пока глаза привыкали ко тьме, Бисмарк вслушивался. Медленно тишина расслаивалась на прото-звуки, больше похожие на ее фоны. Откуда-то из глубины улавливались движение воды по трубам, гудение электричества и какая-то вибрация.
Подсвечивая себе путь фонариком мобильника, Олег двинулся по знакомому маршруту. Остановился перед закрытой дверью подземного обиталища Клейнода, глядя на полоску света, выбивающуюся из-под двери наружу. Напряжение отпустило Бисмарка. Свет означал жизнь.
Тихонько стукнул по двери.
– Олежка? – спросил Клейнод.
Получив утвердительный ответ, он открыл.
– Спасибо, что приехал! – Клейнод выглядел хуже обычного. Лицо бледное. Руки дрожат, словно от холода. – Я уже боялся…
– Я вам пельмени купил! – Олег протянул пакет.
Старик не обрадовался. Но пакет взял, прошел к маленькому холодильнику. Спрятал.
– У меня плохое предчувствие, – он снова обратил свой потухший взгляд на гостя. – Слишком много посторонних за последние дни…
– Тут у вас? – уточнил Олег.
– В подвале. Вчера раза три заходили, говорили шепотом. Подходили к двери. Я свет сразу выключал, как только слышал, что кто-то есть. Но дверь хлипкая…
– Так может наверх переберетесь? – спросил Бисмарк.
– Да, наверху лучше, – кивнул старик, лицо его выразило сомнение. – Если там убьют, то найдут и похоронят! А здесь можно неделями лежать! И никакая сволочь не заметит!
– Тогда, может, лучше в другое место?
– У меня нет другого места, – старик закусил малокровную губу.