– Радиомаяк установил?
– Так точно, товарищ капитан.
– Красную кнопку нажал?
– Так точно! – соврал я.
– Хорошо замаскировал?
– Так точно!
Я увидел, как его дрожащая рука с «Вальтером» начинает медленно, с трудом подниматься. Я подумал, он хочет отдать мне пистолет. Но он сказал:
– А теперь получи поощрение за точное исполнение приказа!
Я резко швырнул в него рюкзак, пистолет выпал из руки. Его мутный взгляд остановился, замер, а из угла сомкнутых губ потекла кровавая слюна. Голова упала на грудь.
Я с облегчением вздохнул и подобрал пистолет. Теперь я один и сам за себя в ответе. Надо только понять, где мы приземлились. Я обыскал капитана и нашел документы и немецкие деньги, а еще выяснил причину его смерти: он налетел задницей прямо на острый обломанный ствол дерева, торчащий из снега, и, должно быть, истек кровью. Я осмотрел содержимое его рюкзака и обнаружил два магазина патронов к «Вальтеру», зажигалку, спички, которые даже в воде могут гореть, рыболовные крючки, блесны и моточки лески разной толщины, небольшую аптечку с бинтом и набором всяких таблеток и запас продуктов на целую неделю. Я все это забрал себе и бодро зашагал прочь.
Брести дальше вдоль реки не имело смысла. По ту сторону гор я видел деревню и решил добраться туда. На этот раз подъем мне давался легче не только из-за отсутствия радиомаяка на спине, меня гнало вперед желание свободы.
Я спустился к селу, лежавшем на немецкой стороне, в котором жили лемки. Таким образом я попал туда, куда и планировал. А на следующий день я уже добрался и до Кракова.
Глава 55
Киев, ноябрь 2019. Бисмарк неожиданно находит способ увидеть невидимое
До семи вечера оставалось погулять еще с полчаса. Мыслями Бисмарк то и дело возвращался к «заключенной» в его квартире Рине. Но всякий раз при этих мыслях в нем возникала твердость и уверенность в своей правоте. Пускай посидит или полежит, а главное – пускай подумает и поймет, что лучше рассказать ему всю правду. А то как-то действительно выходит, что он лох. Он ей помогает, она у него прячется, ведет себя странно, если не сказать неадекватно.
Ноги привели его ко входу во Владимирский собор. Рядом справа вдруг возникла низенькая, миниатюрная женщина в зеленом плаще, она поспешно перекрестилась на врата и убежала.
Бисмарк зашел внутрь. Приглушенный таинственный свет, дрожащие под иконами огоньки свечек, немногочисленные малоподвижные посетители, замершие перед иконами или стоящие, опустив взгляд на пол. Эта атмосфера могла бы и завораживать, если бы Бисмарк не пребывал уже несколько часов в возбужденном состоянии и ожидании. В ожидании наступления семи вечера, когда он сможет вернуться на угол Коцюбинского и Хмельницкого, туда, где его сегодня днем толкнули двое подвыпивших мужиков, тащивших под руки третьего, который сам явно передвигаться не мог и громко стонал. В тот момент он, не глядя на численное превосходство противника, хотел было их тоже так толкнуть, чтобы рассыпались они по мокрому тротуару! Но тот, что, собственно, и оттолкнул его с дороги, успел, обернувшись, крикнуть, что им срочно в травмопункт, потому как товарищ ногу сломал!
Сломанная нога того, кого они тащили под руки, остановила желание Бисмарка восстановить справедливость по принципу «око за око, зуб за зуб». Более того, она сначала вызвала сочувствие, а потом внезапную радость. Радость от того, что он вспомнил, что любой перелом проверяется на рентгене. А рентген – штука универсальная! Рентген – это такая штука, которая может и ногу поломанную просветить, и посылку, которая лежит у него в рюкзаке.
И тогда поспешил он в травмопункт следом за подвыпившей троицей. Даже уселся в комнате ожидания приема врача рядом с ними, но быстро понял, что сидеть в этой «живой» очереди не имеет смысла. И, уточнив у проходившей мимо медсестры, где находится рентген-кабинет, поднялся на второй этаж и оказался возле более конкретной очереди, в которой тоже решил не стоять. Дождавшись возможности переговорить с медсестрой, он условился с ней, что придет к семи, когда рентгенолог уже закончит прием. И тогда она ему просветит то, что нужно.
Он ей не называл предмет для просвечивания, но дал понять, что это не нога и не рука. Она как-то легко кивнула, даже не задавая наводящих вопросов. Словно ей уже приходилось использовать рентгеновский аппарат не по медицинскому назначению.