Ноги свернули в арку дома номер двадцать два и остановились. Странный горько-сырой запах ударил в нос. Двор выглядел неряшливо и жалко, как берег Шри Ланки после цунами в теленовостях. Слева лежала груда черных ящиков и деревяшек. Посреди двора – широкая лужа. В ней плавал мусор.
«Трубу что ли прорвало?» – подумал Бисмарк, но горький сырой запах уже осел на языке и подсказывал, что эта мысль не права.
Воздух двора, пропитанный оскоминой потушенного водой пожара, горчил уже не только на языке, но и в горле.
Дверь в подвал оказалась приоткрыта. Задерживая дыхание, чтобы не набрать полные легкие сжиженного почти до состояния тумана воздуха, Олег опустился по ступенькам и заглянул внутрь. Тут концентрация СО2 оказалась просто невыносимой, и он отпрянул от проема, одновременно ощущая, как его щек коснулось неприятное, влажное тепло.
Взгляд поднялся на окна первого этажа. На фасаде – никаких следов пожара. Более того, показалось, что в окне он увидел движение.
В угловом мини-маркете он осторожно поинтересовался у продавщицы о запахе пожара на улице.
– А! – отмахнулась она. – Ничего особенного! Бомжи костер в подвале развели, а там всякий мусор, дерево, кладовки! Хорошо, что перекрытия бетонные, иначе бы весь дом сгорел! Как на Игоревской!
– А бомжи? – Спросил Бисмарк.
– А что бомжи? – удивилась продавщица. – Убежали, наверное! Вам пельмени? Как обычно?
Олег вздрогнул, услышав о пельменях.
– Нет, спасибо!
Вышел на улицу. Задумался, вспоминая, сколько раз он тут покупал для Клейнода пельмени? И сколько раз надо было их купить, чтобы тебя запомнила продавщица?
Порыв прохладного ветра ударил в лицо. Запаха влажной гари тут не ощущалось.
– Может, все-таки попробовать спуститься и пройти по подвалу до тайного жилища старика? – Олег бросил взгляд на вывески у арки двадцать второго номера.
А из памяти донесся хруст костра, возле которого сидели два бомжа. В том же подвале и не так давно. Олег вспомнил, как, подсвечивая фонариком мобильного, шел по подвалу к кладовкам, переступая трубы и коммуникации.
– Да, там было до хрена мусора, – кивнул он. – И доски… И ящики…
Висевшая у синих дверей вывеска «Межигорская 24» переключила его внимание на себя.
Он зашел в парадное. Остановился перед первой ступенькой единственного лестничного пролета, отделявшего квартиру Клейнода от уровня улицы.
Глаза Бисмарка округлились, остановившись на железной, покрашенной в смоляной черный цвет двери. Прошлый раз вход закрывался хлипкой деревянной дверью с навесным замком. Условно закрывался. Новая дверь закрывала квартиру безусловно! Три замочных скважины, одна над другой на равном удалении, говорили о том, что ситуация кардинально изменилась. Развалина стала крепостью.
Олег поискал глазами кнопку звонка, но не нашел.
– Значит, после пожара он вернулся сюда, – догадался он.
Постучал. Прислушался.
– Кто там? – Спросил приглушенный, хриплый голос.
– Это я, Олег!
– Точно Олег? – уточнил голос.
– Да!
Три раза провернулись ключи в замках. Дверь приоткрылась и в ее проеме Бисмарк увидел вроде бы знакомое лицо. Но не лицо старика Клейнода.
– А-а! – кивнул мужик. – Заходи!
Знакомый запах – запах теплой сырости – словно успокоил Бисмарка. Подпухшее и помятое жизнью лицо мужика, за которым он теперь шел по коридору в комнату, вызывало доверие, но не вызывалось из памяти. Откуда он его знает? Где они встречались?
– Садись! – Мужик указал на кресло, в котором обычно сиживал Клейнод.
– А хозяин где? – Оглянулся по сторонам Бисмарк. – Не дома?
– Дома, – мужик уверенно и грустно кивнул. – Дома! Там! – Он показал взглядом на потолок.
Олег рухнул в кресло. Лицо побледнело. Мысли вернулись к запаху потушенного пожара.
– Подожгли, суки! – Как-то обыденно дополнил свою мысль мужик, глядя на гостя. – Я не видел, я тут был… Старушка из дома напротив, у нее бессонница, говорила, что видела, как ночью со двора выбежали двое, сели в машину и уехали. А через час пожарные машины всю улицу разбудили. В арку заехать не смогли, она узкая. Прямо на улице шланги разматывали…
– А он точно был там? – Захотел уточнить Бисмарк.
Мужик кивнул.