– Мы вам не помешали? – спросил Курилас.
– Нет, я уже все посчитал. Пока вас здесь оставлю, а если буду нужен, то дайте знать.
Он исчез, а Ривка разложила на столе нарезанную колбасу, сыр, хлеб, огурцы и масло.
– Может, вам еще хорошей водочки? – спросила. – Есть «Бачевський».
Олесь с отцом переглянулись и согласились. Когда выпили по рюмке и закусили, Богдан Курилас сказал:
– Хочу извиниться перед Аретой, но я все тогда сделал правильно. Мой дом прослушивается и под наблюдением. Теперь я знаю несколько больше, чем тогда. Как я понял, им нужна именно Арета.
– Но зачем? – спросил Олесь.
– Сейчас объясню. На тебе есть знак: родинка. На груди под левым соском в виде серпа – изгибом вниз. Покажи Арете.
Арета все это слушала удивленно и видно было, что слова Куриласа ее обеспокоили. Олесь расстегнул рубашку. Арета приглушенно вскрикнула.
– Вы, наверное, вскрикнули потому, – спросил Курилас, – что у вас есть такая же родинка?
Она кивнула.
– И родились вы оба в один день и в один год. Вы должны были встретиться, и вы встретились.
Далее он рассказал все, что услышал от полковника Ваврика, и то, до чего додумался сам.
– Так они думают, что я и есть Богородица? – тихо спросила Арета.
– Да. Именно так. Простите за нескромный вопрос, у вас грудь… как бы сказать… слезится?
Девушка посмотрела на Куриласа глазами, полными ужаса, и кивнула.
Глава 63
Киев, ноябрь 2019. Ай да Бисмарк, ай да сукин кот!
Мобильник Адика был «поза зоною». Так что сообщить с гордостью, что теперь Бисмарк отправится в Грецию и без его помощи, не получилось. Зато «брат» Коля оказался на связи и, к тому же, в удивительно хорошем расположении духа. На предложение встретиться для срочного разговора через полчасика согласился сразу и даже не удивился предложенному месту встречи – возле памятника Григорию Сковороде на Подоле.
Поговорить они присели в уютном маленьком баре на Хоревой. Неожиданно разбогатевший Олег хотел угостить «брата» Колю коньячком, но тот попросил чаю. Так они и уселись за угловой столик: Бисмарк с бокалом коньяка, Коля с чайничком «пуэра».
Прежде чем вывести разговор на главную тему, Бисмарк очень хотел подтвердить или отбросить свои несколько раз уже появлявшиеся в мыслях сомнения.
– Кто-то поджег подвал тут недалеко, на Межигорской, – рассказывал он «брату» Коле. – Подвал, в котором прятался Клейнод-младший. Старик сгорел… Я думал, мы его сначала помянем, – он опустил взгляд на свой бокал, а потом перевел его на чайник и уже затем глянул вопросительно в лицо собеседника.
– А кто это? – спросил Коля.
– Вы не были знакомы? – удивился Бисмарк.
Собеседник отрицательно мотнул головой.
Пригубив коньячка, Олег скривил губы. Со стороны можно было подумать, что коньяк ему не понравился. Но на самом деле, не понравилось другое.
– Старик мне, вроде, именно тебя описывал. Как ты приходил, просил его стать учредителем ГО «Институт-архив». А недавно снова заходил, чтобы взять подпись на заявлении о ликвидации ГО…
– А что это за ГО? – Коля сделал удивленное выражение лица. – Я вообще-то не по этой части! Ты же знаешь! Я – айтишник…
– Айтишники разные бывают! Да и в каждом ГО есть свой айтишник.
– Нет, у меня другая специализация! Я сайты не делаю! Мое дело – спецэффекты для мультиков и компьютерных программ! Обычно четырнадцать часов в сутки за монитором. У меня железа в комнате на сто тысяч баксов! Могу показать!
– Ну покажи, – недоверчиво попросил Олег.
Коля открыл на смартфоне фотографию, на которой он сидел за столом перед двумя большими, составленными ребро к ребру «эппловскими» мониторами. На левом мониторе действительно застыл анимационный кадр, на правом – «рабочий стол» какого-то софта.
– И много зарабатываешь? – поинтересовался Бисмарк.
– Не жалуюсь!
– А если бы я у тебя в долг тысячу евро попросил, ты бы дал?
Коля на мгновение задумался, потом кивнул.
– А чего это ты так легко деньгами разбрасываешься? – удивился Бисмарк.
– Ну у тебя есть квартира… Она же на тебе?
– А-а! – понимающе кивнул Олег. – То есть дал бы под залог квартиры? Хочешь за тысячу евро квартиру у меня отобрать! Ну да, ты же с мамой живешь!
– Тебе нужна тысяча? – по-деловому поинтересовался Коля.
– Уже нет! – Бисмарк махнул рукой. – У меня другая проблема…