В этот вечер солнце, казалось, решило побыстрее скатиться за горизонт. Может, у него там было назначено неурочное свидание?! Или это впечатление возникло у Олега из-за того, что в спешке, с которой он запихивал в рюкзак передачу Польскому от его киевской родни и толстый конверт, он перестал следить за временем. А время идет и летит, даже когда за ним не следишь! Когда вышли на улицу, Бисмарк был готов рвануть спортивным шагом за Элефтэрией, но она замешкалась на пороге, прикрывая, но не закрывая на ключ дверь дома. А потом мелкими, неспешными шагами повернула налево, туда, куда их зигзаговая улица поднималась. Олег обогнал ее на несколько метров, но остановился, подождал и дальше, уже превозмогая желание как можно быстрее добраться до дома Польского, сопровождал ее, как внук сопровождает по улице престарелую бабушку.
Раздражение не могло не дать о себе знать.
– Она же здоровая, неважно сколько ей лет! – Думал он на ходу. – Почему они так медленно ходят?
Покосив на Элефтэрию взглядом и заметив ее спокойное и даже довольное выражение лица, успокоился.
– Это национальный характер, – понял. – Никуда не спешить! Они не спринтеры, они стайеры! Поэтому живут спокойно и долго!
Представил себе, что вот так, таким неспешным темпом им предстоит, может, идти полчаса или больше, а к тому времени под небом воцарится глухая ночь и станет еще темнее. Темнее и опаснее, ведь идут они по обочине петляющей улицы-дороги и опаздывающий куда-нибудь водитель может их просто не заметить. Впереди показался яркий спасительный уличный фонарь и Бисмарку захотелось дойти до него как можно быстрее. Захотелось стать видимым, тем более, что снизу донесся рев мотора какого-то местного Шумахера.
Когда они уже вошли в световое поле фонаря, Элефтэрия показала рукой на появившийся за плавным изгибом дороги аккуратно сложенный из плоских коричневых камней забор, за ним стоял домик, фасадную стенку которого сложили из таких же камней. Перед забором на внезапно появившемся коротком тротуаре из бетонных плиток, стоял зеленый мусорный бак.
– Edo zei! (Тут он живет!) – Сказала она, чуть прибавив шагу.
Калитка находилась в самом конце забора, и каменная стена с окнами, которую Олег посчитал фасадной, таковой, на самом деле, не являлась. Вход в дом располагался перед мощеной камнем круглой площадкой, с дальнего от дороги края которой можно было любоваться Ормоским заливом.
К тяжелой деревянной входной двери полутораэтажного дома с округлой террасой справа на уровне крыши, вели две ступеньки тоже округлого широкого каменного порога. Дом, построенный со вкусом и явно не без участия талантливого архитектора, выглядел одновременно и дорогим, и довольно скромным, словно одним из заданий архитектора было построить виллу, вызывающую зависть только у тех, кто внимательно к ней присмотрится. Если бы они с Элефтэрией прошли мимо, Бисмарк вряд ли бы обратил на этот дом внимание.
Гречанка трижды ударила ладонью по двери. Так стучат в дверь только давним знакомым и родственникам: требовательно и по-свойски.
– Poú píge? – прошептала она через секунд двадцать, стоя перед дверью, которую никто не открывал. – Loipón, poú eínai to skoúter tou? (греч: Куда он делся? А ну-ка где его мотороллер?)
Она спустилась с порога и заглянула за дальний от дороги угол дома. Олег поспешил за ней. Перед ним открылся потрясающий вид укутанного в раннюю темень городка.
– Не слабо! – Он попытался по горевшим огонькам окон и фонарей определить границы Ормоса.
Но огоньки горели и в домиках, стоявших высоко над городом, даже выше этой виллы. Огоньки горели на обеих горах, защищавших Ормос и с северо-восточной стороны, и с юго-западной.
– Efyge (Он уехал), – Элефтэрия обернулась к Олегу.
Парень непонимающе уставился на гречанку.
Она жестом показала, как управляют мотоциклом или мотороллером.
– Ага, – сообразил Бисмарк. – Куда-то уехал…
Оглянулся на темные окна, из которых открывался точно такой же потрясающий вид, как и с площадки перед домом. Поднял взгляд на нависающую над склоном террасу. Там, должно быть, вообще дух захватывает.
– Пока я его искал внизу у бухты, старик, наверное, сидел на террасе и, посмеиваясь над всеми, потягивал узо или метаксу! – подумал Бисмарк.
Элефтэрия призывно махнула Олегу рукой, показывая, что пора идти назад.
Темнота сгустилась, словно сверху добавили еще воздушных чернил и заполнили ими всю долину между двух невысоких гор. Огоньки не часто расставленных уличных фонарей казались теперь тусклее. Они ничего, кроме самих себя, не освещали. По подсчетам Олега расстояние от Элефтэрии до дома старика-археолога не могло превышать метров семьсот-восемьсот. Совершенно смешное расстояние. Практически, они соседи и именно поэтому, наверное, знают друг друга.