И его тут же словно током ударило. На полу перед ним с открытыми глазами и с удивленным застывшим выражением лица лежал бывший одессит.
– Ты его знаешь? – неровно, прерывисто спросил Польский.
– Это Адик, – выдохнул Бисмарк.
– Твой Адик? – удивился старик.
– Не мой, просто Адик! – ответил Олег чуть громче, словно хотел подчеркнуть и силой голоса, что этот Адик – не его. – А что он от вас хотел?
– Золото тамплиеров, – на бледном лице Георгия Георгиевича появилась странная, болезненная улыбка. – Даже если б я ему отдал, он бы все равно не смог бы его увезти отсюда! Греки – не дураки! На въезд никого не проверяют, только на выезд!
И вдруг в комнате затарахтел каким-то рэпом мобильник. Старик вздрогнул. Бисмарк оглянулся и возвратил взгляд на убитого Адика. «Мобильная» музыка доносилась от него, из куртки или из кармана брюк.
– Отключи! – приказал старик, чуть приподнявшись в кресле.
Горящие, сложенные шалашиком дрова в камине рассыпались, отвлекли Олега. Он каминной кочергой снова собрал их в кучу под рэп мобильника. Только потом осторожно вытащил источник шума из кармана куртки убитого.
– Иов! – прочил на мониторе имя звонившего.
И рука задрожала. Перевел взгляд на Польского.
– Это Вавриков…
– Вавриков? – удивленно повторил Польский. – Тот Вавриков? А ну покажи!
– Иов! – Прочитал старик, поднеся телефон к глазам. – Мать твою, этот дурень еще жив! А ну нажми тут кнопку громкой связи! – посмотрел он на Бисмарка. – А то иначе я ничего не услышу.
Олег нажал.
– Алло, Адик? Алло? – через шум и треск прорвался старческий голос.
– Ну что, Игорек, – Польский говорил прямо в телефон, наклонив голову. – Твой киллер промахнулся!
– Кто это? Кто? Адик, ты?
– Твой Адик провалился в ад, это Польский! – голос старика стал вдруг грубым и угрожающим. – А я-то думал, что ты давно умер!
– С какой стати? Мне еще ста лет нету! А где это ты?
– Не дури! Там, куда ты послал своего киллера!
– Я его не посылал! – Вавриков явно старался говорить как можно убедительнее и в его голосе слышалось дрожание, то ли от дряхлого возраста, то ли от волнения. – Если это Адик, то он свою игру играет… Он меня кинул! Обокрал немного и пропал… Я и звоню потому, что вижу, что он вдруг в сети появился! А то ведь уже месяц «поза зоною». А что с ним?
– Убит при попытке убить, – старик бросил взгляд на Олега. – Лежит тут, мертвый. Уже никому не мешает!
– Я точно не при чем! – продолжил Вавриков. – Ты же меня знаешь! Тем более, что я уже поставленную задачу выполнил! Нашел альтернативный источник! Так что мне от тебя вообще ничего не надо! У меня давление сто двадцать на восемьдесят, пульс семьдесят пять! И все это без твоей помощи! Без твоих драгоценных порошков! Клейноду твоя помощь тоже не особенно помогла!…
– Но ведь ты его прессовал?
– Ну тогда это было актуально… а теперь нет! Клянусь внуками!
– Не клянись! Это опасно!
– Я знаю, что говорю!
Старик вдруг перевел взгляд с телефона, с которым разговаривал, на Олега. Он внимательно и задумчиво смотрел ему в глаза и, казалось, уже не прислушивался к лепетанию Ваврикова. Взгляд старика опустился и замер на перстне, надетом на мизинец руки его неожиданного спасителя. Он на мгновение прищурился, через полуминуты опустил взгляд на лежащий рядом с трупом кинжал.
– Я телефон этот себе оставлю, дорогой Иов! – с издевательской ноткой в голосе произнес он громко. – Если захочешь – позвонишь!
Старик протянул телефон Бисмарку.
– Отключи!
Олег нажал отбой и опустил мобильник на пол.
– А ну подай мне кинжал! Только вытри! – попросил старый археолог.
Парень вытер окровавленное лезвие о куртку Адика. Передал Польскому.
– И перстень! – добавил старик.
Нехотя, Олег стянул с пальца перстень.
– Откуда у тебя?
– Из могилы, там, возле Софии. Которую вы впятером копали!
– Вчетвером, – поправил Олега Польский. – Иов не копал, он смотрел.
– А почему вы его Иовом называете? Он же Игорь! И в телефоне у этого – Бисмарк кивнул на убитого. – он, как Иов…
– Да он помешан был на одном святом, который ровно сто лет прожил и умер. Иов Почаевский. Все о нем знал и нам рассказывал! Слышать от кагэбиста рассказы про святого в советское время – это было еще то развлечение! И нельзя было понять, то ли он нас провоцировал, проверяя на религиозность, то ли действительно тот святой так его зацепил за живое!