– И что, их не нашли? – поинтересовался Олег.
– Старец говорил, что не нашли. Пропали. Может, они как раз и провалились в нижний ярус, а выбраться не смогли!
Коридор вдруг превратился в очень узкую щель ниже человеческого роста. Монах остановился и обернулся, посмотрел на лица позади идущих.
– Тут могут пройти только не грешившие телом! – сказал он. – Дальше будет еще одно «сито», которое минуть смогут лишь не грешившие в помыслах.
По щели можно было пройти только боком. Монах в черном подряснике и черных ботинках на ногах двигался легко и плавно, даже не касаясь сузившихся неровных стен. Сам Олег кривил губы, слыша и ощущая, как спина куртки трется о камни. Рина за ним шла беззвучно. Коле проход боком давался с трудом. Он сопел от напряжения.
Щель опять перешла в коридор метров через двадцать, но этот коридор оказался уже и ниже. И воздух тут отличался влажной тяжестью. Каждый вдох походил на глоток.
– Теперь должно быть ответвление вправо и ступеньки! – предупредил монах.
И действительно, через несколько шагов они свернули направо и стали спускаться вниз. Более крутые, чем прежние ступеньки вызвали у Бисмарка неожиданный прилив страха. Ему подумалось, что такие ступеньки могут легко оборваться и тогда они все вместе упадут вниз, в черную, подземную бездну.
Наконец, под ногами снова появилась твердая горизонтальная поверхность.
– Теперь коридор должен уйти влево! – произнес монах.
И коридор послушно ушел влево.
– Тут так тихо! – за спиной Олега прозвучал изумленный, радостный голос Рины.
– Тут – настоящий мир и покой, под божьей защитой! – ответил на ее реплику монах. – Вы это чувствуете?
– Да, у меня такое ощущение, что я уже тут была! Когда-то очень давно! Когда меня еще не было!
Олег обернулся, лицо Рины светилось, глаза горели ожиданием исполнения мечты.
Они прошли через неожиданно открывшееся широкое и высокое пространство и остановились перед ровной частью черной каменной стены.
Монах, взяв горящую свечу в левую руку, правой начал ощупывать стену перед собой, водить по ней ладонью. На пол что-то медленно и вязко упало, словно занавеска. Это нечто словно постепенно отрывалось от удерживающих его сверху нитей и, наконец, оторвалось. Возможно, паутина, столетиями собиравшая пыль вместо мух. Возможно, кусок мха, превратившийся в накрывало стены. Олег опустил взгляд, но ничего конкретного под ногами рассмотреть не мог.
Монах замер, задержавши руку на стене на уровне груди. Вторую ладонь протянул Бисмарку и требовательно посмотрел ему в глаза.
Олег передал монаху ключ. Он провернулся в замке не сразу. Возникло ощущение, будто монах его «раскачивает». Широкое кованное кольцо-ухо ключа позволяло его держать двумя руками. Именно двумя руками пытался его провернуть монах. Пытался, но безуспешно. Было видно, что невидимый отсюда язык ключа упирается во что-то.
– Осторожно, он поломается! – заволновался Олег. – Давайте, я попробую!
Монах спокойно воспринял недоверие, выказанное в его адрес Бисмарком. Он остановился, опустил руки, оставив ключ в замке.
– Давайте вместе, – предложил он. – Вы будете толкать нижнюю часть кольца вправо, я – верхнюю влево.
За несколько минут дальнейших попыток провернуть ключ, его мощный «язык» наконец растолкал накопившийся в замке мусор давних времен.
Дверь отошла на пару сантиметров от стены. И замерла. Тут уже пришлось приложить усилия всем троим мужчинам. Да и то открывалась она очень тяжело. Каждое мизерное расширение отверствия требовало нового «тройного» рывка. Наконец, проем оказался достаточным, чтобы в него мог войти человек.
– Можно, я туда пройду? – подступилась к проему Рина.
– Нет, обождите! – остановил ее монах. – Пускай они сначала проверят келью! Нечисти здесь быть не может, но…
Олег зашел в проем первым, поднес свечку к внутренней стороне замка. Замок удивил Бисмарка своей «голостью» – никакой защитной коробки! Только железный механизм.
Монах тем временем осматривал тяжелые дверные петли. Он попросил Олега и Колю отойти, стал расшатывать дверь назад-вперед. Его сил явно не хватало. И тут ему на помощь пришла Рина. Они вдвоем взялись за липкий холодный край двери. За несколько минут дверь «ожила», стала меньше сопротивляться.
Монах приподнял подрясник и из кармана джинсов вытащил пластиковый тюбик с длинным носиком. Выдавил из него масло на все три дверные петли.