Левая рука дотронулась до раны, но прикосновение не вызвало ни боли, ни других неприятных ощущений.
– Хоть было за что? – игриво поинтересовался Адик. – Или ты у него что-то нашел, а он не хотел отдавать?
– Ну как, – Олег понял, что может сболтнуть лишнего и решил замедлить и «развести водой» подачу информации. – Нашел письма. Очень интересные. Но у Клейнода-сына неприятности. То ли хотят ограбить, то ли убить! Короче, что-то хотят! Взломали дверь и перерыли его квартиру!
– Значит, у него что-то есть! – уверенно заявил Адик. – Наверное, как раз то, что мы сами ищем!
– Слушай, Адик! Я как раз хотел у тебя спросить: а что все-таки мы сами ищем?
– Ну как?! – Выдохнул Адик и замолк на секунд десять, забыв о дорогом роуминге. – Я же тебе говорил!
– Знаешь, я после удара по голове многое забыл! Напомни!
– Ну если ты не помнишь, тогда при встрече! Нельзя же об этом по телефону! – полушутя произнес Адик. – Ты, кстати, по двум другим адресам заходил?
– Нет еще!
– А чего тянешь?
– Да как-то устал, – проговорил Олег действительно утомленным голосом. – Мне бы отдохнуть чуток! В Грецию бы слетать!
– Как я тебя понимаю! – иронизировал Адик. – Давай, сходи по оставшимся адресам, поговори, поспрашивай! Тогда мы лучше поймем, что этих четырех товарищей объединяло и тогда я еще разок подумаю о твоей поездке в Грецию! Кстати, вода в Эгейском море сейчас плюс двадцать три. Но скоро начнет снижаться! Так что поспеши!
Разговор с Адиком не то, чтобы взбодрил Олега, но на ноги поднял. И он неспешно поплелся к центральному выходу, к колокольне. Перед тем, как покинуть территорию Святой Софии, оглянулся на место своих недавних ночных раскопок. Потемневшая трава, несколько воткнутых в нее палок, на одной болтается обрывок пластиковой полосатой красно-белой ленты. Похоже, что те, кто обнес участок лентой, уже забыли о нем.
Дома его ожидала привычная тишина. Полежав с полчаса на диване, Олег заварил чаю и присел за стол, уткнувшись взглядом в недочитанные письма Польского своему коллеге. Без особого энтузиазма извлек из следующего по хронологии конверта очередное послание.
«Добрый день, Виталий! Мне сообщили, что у тебя новые проблемы со здоровьем? Надеюсь, средство, которое я тебе тут посылаю, сразу поможет. Достаточно одну десятую грамма на стакан теплой воды. Проверял на себе и теперь чувствую себя на сорок лет моложе. Надеюсь, что ты никаких глупостей не совершал! Выздоравливай!»
В следующем послании Олег словно услышал успокоившийся голос Польского:
«Здравствуй, Виталий! Спасибо за добрые вести! Я тоже подумал, что это у тебя был некий нервный срыв, связанный со здоровьем. Извини, если я был резок в выражениях! Ты знаешь, что я вспыльчив, но отходчив! Обнимаю! Посылаю тебе еще немного лекарства. Должно хватить надолго, но если что – сообщи!»
«Добрый вечер, Виталий! Тут как раз вечер и солнце только-только зашло за гору. Рад был получить от тебя такое доброе и подробное письмо. У меня, в отличие от тебя, новостей мало. Все ровно, все стабильно. Внук открыл офис в Иерусалиме. Переманил зарплатой пару айтишников из Киева и Днепропетровска. Теперь они развивают его интернет-банкинг дальше, а он ловит рыбу в Хайфе и готовится к пенсии. Я гуляю, хожу по километров десять-пятнадцать в день. Тебе тоже советую больше ходить пешком. Кровь любит движение. Не обижайся, если я буду посылать тебе порошок без сопроводительного письма. Иногда кажется, что мне больше не о чем писать. Но если будет о чем, то обязательно напишу!»
В следующих конвертах лежали свернутые вчетверо чистые листы бумаги.
Наконец-то наступило время чаепития. Бисмарк нашел список археологов. Теперь он смотрел на эти фамилии другим взглядом. Список делился на уже известных и еще неизвестных персонажей. Олег грустно усмехнулся. Понял, что все-таки придется ему подъехать и на Воскресенку, и на Оболонь.
«Так к кому сначала? – задумался, глядя на список. – К Ревенко Александру Ивановичу или к Красницкому Борису Артемовичу?»
Дорога до Оболонской Набережной казалась более простой – двадцать минут на метро! Хотя от метро до Набережной пешком еще минут двадцать. Бульвар Перова на Воскресенке – это вообще далекий свет, глубинка левобережного Киева. Этот адрес Олег решил оставить на потом.
Время приближалось к половине пятого. То есть, часика через полтора можно было бы выехать, чтобы ближе к семи, когда народ уже вернется с работы, найти Красницкого и, скорее всего, уже у потомков узнать о его судьбе и достижениях.
Олег перевел взгляд на адрес Польского, вспомнил его правнучку. Тот первый визит в семью археолога оказался намного интереснее, чем он ожидал. Но правнучка ничего ему не рассказывала про дедушку из Иерусалима! Хотя, может это и не дедушка? Ведь у Польского могло быть несколько сыновей!