– Успокойтесь. Все будет хорошо. Я в этом уверена. Выпьем за вас.
– За меня? – искренне удивился Олесь.
– Да, потому что у вас сегодня день рождения.
Он был ошарашен:
– Откуда вы знаете?
– Мы родились с вами в один день и один год. Так уж случилось. И у меня есть для вас подарок.
Она протянула ему серебряный перстень-печатку, на котором изображены были три рыцаря на одном коне. Он еще больше удивился. Перстень уселся на его безымянный палец так, словно был сделан ювелиром под заказ и под размер.
– О! Спасибо. Но ведь вы только что рассказывали мне об этом…
– Да, но это лишь копия перстня Ольгерда.
– А я? Что я вам подарю?
Он начал вспоминать, что у него имелось из ценного. Но что у него могло быть в чужом доме?
– Не беспокойтесь, – остановила она его. – Вы мне сделаете подарок позже.
– Позже? Когда?
– Я вам сама напомню.
Арета встала и вышла в ванную комнату. Через мгновение полилась из крана вода. Взгляд Олеся остановился на ее сумке. Он подошел и заглянул внутрь – сумка была полураскрыта. Среди различных бумажек увидел удостоверение – такое же, какое он показывал патрульным. Как она могла его не найти?!
Глава 45
Киев, ноябрь 2019. Рина недовольна, но признает, что Бисмарк изменился в лучшую сторону
Третья записка от Рины, найденная в двери по возвращении домой, была похожа на первую смыслом, но не похожа своим многословием.
Бисмарку хотелось одновременно и плакать, и смеяться над ней. Та же подростковая слезливость, те же плохо скрытые упреки.
Выпив послеобеденного чаю, он позвонил «брату» Коле и попросил передать Рине, что он весь вечер будет дома.
Коля совершенно не удивился звонку и даже пообещал передать, как можно быстрее.
Но до вечера, даже до самого раннего, оставалось еще два-три часа. И, несмотря на моросящий осенний дождик, Олег решил прогуляться. Но прежде из щепотки порошка, высыпанного из пузырька Адика, он взял треть или четверть, завернул ее в маленький конверт-фантик и отправился на Межигорскую.
Железная дверь в подвал дома номер 22 открылась с трудом, издав тяжелый скрипучий стон. Подождав за ней с минуту-другую, пока глаза не привыкнут к полумраку, Олег поспешил к кладовкам, подсвечивая себе путь фонариком мобильного. Непривычная тишина, отсутствие голосов бомжей его немного напрягали. Он уже вышел к тому месту, где они сидели в прошлый раз. Нагнулся и дотронулся до углей кострища. Холодные. Дальше вдоль трубы, переступая через коммуникации и неровности, дошел до ряда кладовок дома 24. Наконец остановился перед дверью в тайное обиталище Клейнода. Удивило отсутствие света, выбивающегося через нижнюю щель двери. Но все равно постучал четырежды и замер, прислушиваясь.
Что-то скрипнуло. И через мгновение за дверью загорелась лампочка. Полоска света под ногами порадовала Бисмарка.
– Кто? – спросил настороженно знакомый, дрожащий голос.
– Олег. Я вам кое-что принес.
– И что же ты мне принес? Говяжью печенку? – спросил старик, впуская гостя внутрь.
– Лучше! – Олег вдруг почувствовал себя богом, который сейчас совершит чудо – излечит неизлечимого.
Он достал из кармана фантик-конверт и протянул Игорю Витальевичу.
– Оно? – удивился тот.
– Думаю, что да! Случайно нашел!
– Ага, случайно! Так я тебе и поверил! – хитро усмехнулся старик и с бумажным квадратиком в руке отошел прямо под лампу.
Его пальцы дрожали, но он старался их контролировать. Развернув «фантик», он засмотрелся на несколько мелких белых кристалликов и порошинок. Олег даже не заметил, когда он успел надеть на нос очки. Теперь все внимание старика было сосредоточено на этом едва ли имевшем физический вес волшебном «созвездии». В какой-то момент старик поднял взгляд на гостя, но потом снова опустил его на развернутый фантик, наслюнил палец правой руки и собрал мокрым пальцем весь порошок с кристалликами. После этого поднес палец к очкам и тут же опустил к губам. Облизал его несколько раз.
Губы Клейнода беззвучно шевелились пару минут.
– Спасибо! – наконец произнес он. – Не ожидал. Ты хороший парень, Олежка. Жаль, что молодой.
– Почему жаль? Мне не жаль.
– Нет, это я о другом, – извиняющимся тоном продолжил старик и замолк. – Может, чаю?
– Сходить? – Бисмарк понял традиционный намек Клейнода.
– Нет, сегодня есть! – с гордостью ответил он и показал рукой на тумбочку возле плиты и газового баллона.
Металлическая подарочная чайная шкатулка, стоявшая на тумбочке, стоила гривен триста-четыреста. Олег засомневался, что старик мог сам себе купить такой чай, ведь его покупательские привычки и вкусы отличались простотой и минимализмом.