Рёв диковинного двигателя ворвался на столичные улицы, где тоже каждый провожал взглядом или одобрительным свистом. Под такое сопровождение я и добрался до штаба тайной канцелярии.
Роману Степановичу звонить я не стал. Разговор долгий, и лучше уж иметь возможность лично сказать новости, чтобы Баталов не так нервничал. Увидит моё лицо и будет спокойнее. По крайней мере, таков был расчёт. Но то, что к нему стоило явиться в первую очередь, было бесспорно.
Глава конторы, как и все служилые, что были на месте, вышли во двор, когда я заехал. Обступили машину и забросали вопросами.
Даже менталист на минуту позабыл о тревогах, разглядывая мой транспорт.
Кто-то блеснул знаниями и узнал тот самый автомобиль, прославивший империю больше века назад. Начался рассказ о героях, зимой отправившихся через материк. Я попросил быть аккуратнее и отошёл с Баталовым в сторону.
Мы прогулялись до берега реки, и там я обрисовал ситуацию.
Роман Степанович выслушал меня напряжённо, но не перебивал вопросами. Только когда я закончил, он хрустнул кулаками и сверкнул своими необычными глазами, требовательно спросив:
— Что вам необходимо, Александр Лукич?
— Вы когда-нибудь слышали о тех, кто ходит между мирами?
— Разве что в детских сказках. Ну и от наших союзников, — усмехнулся он. — Но у них там такая запутанная система… Миры, мосты, деревья. Вроде как у нас с теневым и призрачным, но не совсем так. Думаете, стоит к ним обратиться?
Я помотал головой. Насколько я помнил, северяне между мирами ходили только в одну сторону. То есть уходили насовсем, что было больше легендами, чем реальностью. Хотя, если вспомнить тот мир льда, который я увидел в Великой пустыне…
Но что-то мне подсказывало — только время зря потеряю. Ещё и торговаться придётся.
— Можете узнать, есть хоть какие-нибудь упоминания в документах? — предложил я. — Любые, даже самые поверхностные и незначительные. Всё пригодится. А я пока проверю ещё кое-что.
— Ещё кое-что? — переспросил глава конторы.
— У меня есть пара гипотез, — уклончиво ответил я, показывая, что не намерен пока их озвучивать.
Да и вряд ли озвучу. Пусть сам решает, что важнее — результат или информация. Баталов сделал верный выбор, согласно поклонившись. Пообещал разузнать всё, что в его силах, и проводил к выходу.
Его подчинённые уже разошлись, так что перед тем, как я уехал, мужчина тихо уточнил:
— Миша точно в порядке?
— Миша в полном порядке, — улыбнулся я, заводя мотор. — И скоро вернётся.
Моих слов Роману Степановичу хватило. Как и мне его обещания. Если и есть где-то нужная информация, он её добудет. Всё же такого союзника иметь хорошо. Главное — не увлекаться подобными делами, иначе кто кого будет иметь, неизвестно…
Мой путь лежал не домой, как бы мне ни хотелось увидеть домашних и быть досыта откормленным Прохором.
Прежде чем отправиться в кровать, нужно проверить остров, мою главную зацепку. Покопаться в памяти шамана беспутцев.
Берег Финского залива приветствовал меня обычным ветром, криком чаек, страдающих бессонницей и брызгами, которыми рассыпались волны, бьющиеся о скалы.
Адмирала я беспокоить не стал, отметил горящий свет маяка и направился прямиком к острову. Добрался до центра и встал около озерца. Несмотря на бушующую вокруг стихию, вода была абсолютно спокойной. Гладкая чёрная поверхность выглядела стеклянной.
Загудело, и возле меня материализовался джинн.
Чёрт, всего-то пара дней, и я уже привык к тому, что магией лучше не пользоваться. До этого момента и не думал о силе. Да и разговор с элементалем был следующим в списке.
— Искандер-амир, — поклонился Хакан. — Тревожился я. Тревожились мы.
— Мы?
— Хозяин песчаных снов, — снова поклонился джинн. — Сказал великий дух, что ощутил дрожь миров он. Странную, — коротко закончил он с таким видом, будто всё объяснил.
Я посмотрел на тёмную гладь, перевёл взгляд на огненную фигуру. Нырять сейчас совсем не тянуло. Но вот знает ли что-то дух джинна?
— Ощутил дрожь миров, — задумчиво повторил я.
— Нельзя туда вам возвращаться, — покивал Хакан.
— Это ещё почему? — такой поворот меня вывел из размышлений и весьма освежил.
— Погибнете без проводника вы, Искандер-амир. Застрянете меж граней бесчисленных миров. И участь эта хуже гибели в бою. Не жизнь, но и не смерть.
Порой его поэтичность лишь добавляла жути. Но предупреждение я понял.
— Застревать где-то, не пойми где, в мои планы не входит.
В любом случае без старейшины я бы вряд ли смог проложить путь. Но был шанс получить знания, как это сделать. Если на камне написано именно это, то придётся искупаться.