Правда, наш путь сопровождали климатические артефакты, поддерживающие температуру и делающие воздух чище и суше.
Баталов, идущий впереди, периодически оглядывался на меня и хитро прищуривался, оценивая. Я каждый раз показывал ему большой палец и улыбался. Казалось, менталиста это слегка раздражало.
— Александр Лукич, — не выдержал первым Роман Степанович. — Вы даже не спросите, куда мы идём?
— Ну так я это сам увижу, — я подумал и добавил неуверенно-вопросительно: — Скоро.
— Увидите, — вздохнул глава конторы. — Но неужели ни капли не любопытно?
Знал бы он про моё любопытство, уже вил бы верёвки из меня. При моём-то даре и количестве интересов. Но я слабости своих сильных сторон как раз хорошо знал. Поэтому предпочитал добиваться своего хитростью. Манёврами, короче говоря.
Вот Баталов, например, был крайне уязвим в том, что хотел получить рычаг воздействия на меня. И каждый его план, который не удавался, выводил мужчину из равновесия. Со мной не работали никакие уловки, но именно потому, что он знал, что мне на самом деле нужно.
Хотя сейчас я призадумался.
Надо бы человеку дать возможность поверить, что нашёл моё слабое место. Поддаться немного. Мне не жалко, а Роман Степанович успокоится, и отношения наши станут лишь лучше.
Что бы такое придумать только?
Долгий спуск дал мне время прикинуть разные варианты. Какие обычные крючки? Женщины, деньги, азартные игры… Нет, придётся много времени потратить на подобные легенды. Даже с вариантом жажды обогащения.
Как говорил мой учитель, много денег не бывает. Так что поверить в такую версию было несложно. Но много денег нужно тратить. И главное — точно знать на что. Заказы мне приносили хороший доход, пусть он почти весь сразу уходил на разнообразные цели. Строительство так вообще бездонная дыра. А уж вместе с бункером для духа предка… Ох.
Но такие цели недостаточно масштабные для слабости. Что там вообще покупают?
Автомобили, дворцы, яхты, острова…
Вот чёрт, не выйдет из меня стяжатель. Дом есть, машина есть, даже корабль есть. Что уж говорить про остров и целую деревню. Куда мне ещё-то прямо сейчас? Это же всем заниматься нужно. Нет, не получится убедительно отыграть роль.
Можно было придумать какое-нибудь дорогостоящее хобби. Вроде коллекционирования, например.
Знал я одного дворянина, имеющего страсть к статуям. Собирал изваяния со всего мира. Собственно, всё состояние спустил, а оно было немалым. Особняк его напоминал музей, но выглядел жутковато. Места не хватало, и статуи были повсюду. Даже в уборной стояла целая композиция, весьма отвлекающая, надо сказать. Банально по причине того, что стыдно становилось при произведении искусства столько приземленно себя вести.
После его ухода в лучший мир наследники всё распродали. Не разделяли они страсть предка. Обогатились знатно. Только одну статую оставили, которую установили на надгробие. До сих пор вроде на Лазаревском кладбище должна стоять.
Конечно, собирать статуи — идея так себе. Хотя вполне логично, учитывая те артефакты, что я уже сделал. Хорошо бы вписалось в легенду. Но где всё это хранить? Я вспомнил дом того графа и ужаснулся. Ни за что.
Нужно что-то более безобидное и компактное. И полезное, по возможности. Хм, а если оружие?
Раритетные экземпляры могут стоить очень дорого, прямо-таки неприлично дорого. Особенно в хорошем состоянии, в котором они смогут пригодиться. Призраку хотя бы, всё ожидающего нападения. Да и в принципе такая коллекция вызовет только одобрение и уважение. К тому же к отличному оружию я тоже тяготел. Отменная работа мастера всегда вызывала восхищение.
Решено!
Хорошо бы, если в хранилище окажется что-то подобное, сразу и запущу эту идею. Я так увлёкся своим коварным планом, что едва не налетел на Баталова, когда тот остановился.
Мы наконец пришли.
Ступени упирались в стену, вроде земляную, но утрамбованную и отполированную до блеска мрамора. Выдавали материал корешки, каким-то чудом забравшиеся на такую глубину.
Высокая и широкая дверь была из дерева, причём складывалось ощущение, что из цельного куска. Породу я определить не смог — явно какая-то редкая и изумительно проводящая магию. Сила вокруг бушевала. Погрузившись в свои мысли, я не заметил магического фона, хотя тот давил.
Если наверху дверь могла зашибить случайного прохожего, то эта мгновенно расщепляла в пыль, а ту бесследно развеивала. Аж в ушах загудело, когда я сосредоточился на плетении.
Не сдержавшись, я присвистнул.