- Я и сам готов вперед двинуться, - вызывающе возвестил Напукон, снова цапая меч.
- Если господа поспешают, то не препятствуй им, - назидательно посоветовал боярин. - И не отрывайся от нас. Ты наш защитник, а не искатель личной славы, помни об этом.
- Помню, хозяин, - тоскливо выдохнул рыцарь. - Ну, ежели не будете справляться сами, крикните, что ли... мы следом за вами двинемся.
- Повремените чуток, - попросил Чумп. - Если оно вдруг правда будет достойным противником для достопочтенного рыцаря, то мы обратно ринемся, вереща как маленькие боязливые девочки. Было бы некстати на узкой тропе с вами, идущими вослед, лоб в лоб стакнуться.
- А может, и не ринемся, - допустил Хастред, которого весьма обеспокоила идея вести себя немужественно (это все пережитки интеграции в патриархальное общество гивингов). - Мы и сами кого хочешь расследуем и приструним.
- Он у нас храбрый, - объяснил Чумп извиняющимся тоном. - Когда много пишешь, сидя у камина в теплом кресле, отвага не расходуется, а потому скапливается и переполняет. А умственный ресурс, наоборот, в словесные завитки без остатка уходит, так что на выходе имеем отчаянного варвара. Я лично никого приструнять не собираюсь, с удовольствием эту честь делегирую сэру рыцарю, чтоб не вышло, что эту груду железа он на себя зря нахлобучил.
Рыцарь страдальчески сморщил нос, интуитивно поняв, что с него опять смеются, но не понимая, чем на это должно отвечать. Тронул своего огромного коня и чуток подвинул его, освобождая гоблинам путь дальше на север, по продолжению давешней узкой тропинки.
- Двигай, - предложил Хастреду Чумп. - Если хочешь приструнять всякое, что на пути попадется, ты первый. Заодно не будешь мне путь к отступлению блокировать. Передавайте привет кнезу, достопочтенный Феодул, может, и мы заскочим к нему при оказии.
Боярин неловко проводил убывающих вялым движением руки, обернулся к Андресу и о чем-то его спросил, но тут Хастред въехал на тропинку и потерял из виду эту туристическую группу, а заодно и всякую в ней заинтересованность.
- Вот надо тебе злить каждого с большим мечом, - попенял ему вдогонку ущельник. - Ты ж не можешь не понимать, что тише едешь — дальше будешь. Драматууург.
- Основа сюжета суть конфликт, - огрызнулся Хастред. - Не будет стычки, не получится драмы. К тому же он первый начал. Ты лучше про тарраску расскажи.
Чумп протяжно вздохнул за его спиной.
- Да чего про нее рассказывать. Столкнулся совершенно случайно с этим Везде Д'рюком, а у него память слоновья — враз припомнил, что где-то пересекались. Знаешь же их радушные традиции? Не отпущу, говорит, пока встречу не отметим. А я как раз кое от кого петлял... ну да, опять, а что поделать, если все кругом однообразно злопамятные. Ну и говорю — ты, мол, обещал, пойдем на тарраску поохотимся. Знать бы еще, что за тарраска такая, я думал она как нормальный вепрь или там птица с клювом дурацким... Но у нас таких не водится, а значит, думаю, в другой план нырнуть придется, погоня и отцепится.
Уловив шевеление по правую руку, Хастред резко сдернул с луки щит и прикрылся им, но тут же устыдился своей импульсивности — из-за деревьев на него ошарашенно пялился одинокий облезлый волк. Книжник сердито цыкнул на него, но зверь не шелохнулся, смотрел желтыми глазами сердито и неприязненно.
- Вот и весь шорох, - заметил Хастред раздраженно. - Пугливые нынче рыцари.
- Не рыцари, а бояре, - поправил Чумп. - И не столь пугливы, сколь благоразумны. Если бы мы им вослед не топали, создавая впечатление, что их окружают, они поди не задержались бы. Ну чего, будешь приструнять косматого?
- Вот была охота, - Хастред махнул рукой и вернул щит обратно на седло. - Он тут хозяин, а мы гости, уж вежеству-то я хорошо обучен. Так что с тарраской?
Кони снова прибавили шагу, и волк проводил их печальным голодным взглядом.
- Ну, открыл гзур портал, вышли мы в дикое пустынное место. Я еще спросил, не надо ли луков всяких взять, копий, рогатин — нет, отвечает он, на тарраску не так охотятся, я тебе все покажу. Портал открытый остается, идем по этой мрачной пустоши. Над головой клубятся страшные тучи, дуют злобные ветры — ну, чтоб ты понимал, неуютно. Прошли где-то лиги две, наконец Д'рюк говорит — вот тут хорошо, прямо здесь станем. Подходим к скале какой-то, он кивает — садись, ждать будем. Садимся, достаем трубки, забиваем, закуриваем. Сидим битый час. У меня мой табачок, от которого у аберраций фасеты слезятся, у него что-то такое национальное, с очень характерным сладким душком. Молчим, ждем... охотимся. И тут вдруг скала каааак встанет!
Хастред еле слышно захихикал.