Иохим осуждающе качнул малахаем и убыл со своего поста, а за воротами поднялось шевеление, заскрипел изымаемый из скоб засовный брус, а потом и створки с большой натугой откатили дюжие мужичины — часть в доспехах и при оружии, часть облика самого простолюдинского. Придирчивый Хастред отметил простоту конструкции — обычные двустворчатые ворота, врезанные прямо в стену, ни тебе опускной решетки, ни барбакана над ними, как он привык видеть в гавропейских параноидальных крепостях. Беспечно живут здешние кнезы — или же достаточно уверены, что никакие осадные отряды сюда не дойдут.
Напукон и Альций первыми въехали во врата. Дюжий мужик в чешуйном нагруднике поверх кольчуги вдвинулся между их конями и требовательно протянул руки. Маг передал ему рогатину с облегчением, рыцарь же ощутимо напрягся, но тоже не возразил, снял с седла меч и аккуратно вложил его в простертую варежку. Мужик зыркнул сурово, но ничем больше эти двое богаты не были. Зато следующие за ними гоблины завезли товаров на целую ярмарку, так что мужик быстро набрал себе полную охапку топоров и луков, а потом вынужденно свистнул подмогу, чтобы собрать все их поясные клинки, щиты и коллекцию чумповых засапожных ножей.
Кнежий муж спустился со стены, оказавшись коренастым и довольно опузырелым. Его, поди, тоже кнез этим попрекает, сочувственно подумал Хастред. Под расшитым кафтаном виднелась кольчуга очень даже недурственного плетения, на поясе вместо гавропейского прямого меча висела сабля — что сразу могло бы много сказать искушенному воителю, но к таковым книжник себя не относил.
- Все сдали? - подозрительно осведомился Иохим. - Это вот что?
И указал пальцем, проявив совершенно паранормальную зоркость и подозрительность, на торчащий за чумповым поясом пенальчик. Хастред нахмурился: там ущельник хранил отмычки, вот уж не самое то, что хочется предъявлять бдительным стражам.
- Ясное дело, письменные принадлежности, - не стушевался Чумп. - Герольд я или где.
- Давай сюда, у меня побудут. Ежели возникнет потребность, мигом выдам. А то сами говорите, что перо у вас меча опаснее.
Чумп вздохнул, но пенальчик вытащил и бросил Иохиму в руки. Тот поймал на лету с ловкостью матерого фехтовальщика, встряхнул возле уха, словно рассчитывал услышать внутри подозрительное жужжание или там тикание, но добился только солидного взгрюка металлических штырей и, успокоенный, спрятал в карман.
- У рыцаря кулаки в перчатках почище булав будут, - сдал с потрохами Чумп. - Маг по определению смертельное оружие. У напарника моего смертоносная эрудиция. Один я совсем безоружный остался.
- Да уж из меня оружие... - запричитал Альций и, очевидно приняв данный довод за комплимент, покраснел как помидор.
- Тут уж ничего не поделаешь, - вздохнул Иохим тяжко, оценив краем глаза помянутые кулаки-булавы. - Остается только на добропорядочность полагаться. Коней ваших возьмут, - он кивнул двум мужичкам без формы, помогавшим двигать ворота. - Будут в конюшне. Сами вон у колодца подождите, водички с дороги примите... я кнезу доложу на ваш счет, после выйду к вам с его решением.
Мужички похватали повода и повлекли коней по двору, разоружители поволоклись вслед за кнежим мужем в сторону большого терема, чей шпиль был виден еще на месте схватки, а оставшиеся в меньшинстве двое воинов налегли на ворота, силясь задвинуть тяжеленные створки. То ли они тут на смазывании петель экономили, то ли от старости створки перекосило, но одного человека на каждую оказалось недостаточно. Хастред со вздохом навалился на ближайшую рядом с местным, Напукон спохватился и обрушился всем своим немалым весом на вторую, и под скрип и треск обе помаленьку затворились, сомкнувшись толстенными, в локоть толщиной, ребрами. Дерева здесь явно жалеть не приходилось, не то что в иных дварфийских паласах, где буквально все точено из камня или ковано из стали, а деревянная шкатулка для властных регалий считалась едва ли не драгоценнее самого содержимого.
Указанный Иохимом колодец был тут как тут, в углу двора, и Чумп первым к нему откочевал и принялся накручивать изогнутую ручку ворота, вытягивая ведро. Альций по пути поймал Хастреда за рукав и забормотал ему суетливо:
- Зря вы с кнежего мужа насмехаетесь, сударь! Это такое звание, можно сказать титул — мол, человек кнеза, правая рука, главная опора, советник и распорядитель.
- Вот где ты был, когда это моей жене разъяснить было надо, - насупился Хастред. - Что главная опора и распорядитель, и что кормить стоит надлежаще положению, не вынуждая перебиваться насквозь не полезным, но вкусным и нажористым скорожряком. Эх... Ну хоть одной ожидаемой пакостью меньше.