- Значит, на ее место уже пара других готова набиться, - не дал порадоваться Чумп. Он выволок ведерко, черпанул из него привязанным ковшиком, отпил и всем своим видом дал понять, что отморозил зубы, глотку и мозг. Впрочем, Напукон немало не впечатлился, принял у него ковш и не только пить наладился, но еще и, скинув с головы чужой шишак, плесканул себе на взопревшую макушку.
- Дорого ли нам обойдется потеря письменных принадлежностей? - поинтересовался Хастред осторожно.
Чумп, все еще изображая обмороженного, только плечами дернул. Выглядел он дурень дурнем, настолько для него нехарактерно, что Хастред сразу заподозрил переигрывание. Как и безудержная речь, поведение запросто можно было использовать как инструмент, при помощи которого в головах наблюдателей формируется образ наблюдаемого. Двое на стене — изнутри замка видно было, что они оснащены мощными воротными арбалетами, двое у ворот, рассеянного вида мужичок в слишком нарядной свитке, чтобы считать его случайно болтающимся вдоль фасада терема... Все они, конечно же, делали вид, что совершенно не глазеют, а Чумп, соответственно, делал вид, что им верит и усыплял их бдительность. Между прочим, в полном соответствии с легендарным трактатом древнего дварфа Сунгрима Цзышильда о мастерстве войны — ежели ты ловок, притворяйся растяпой, ежели умен — обалдуем, ежели у тебя есть — можешь нет. Если так подумать и сложить чмень с носом, то выходит, что Чумп и самого Хастреда, старейшего друга и кровного побратима, всю дорогу облапошивал, утверждая, что никаких этих трактатов не читал и вообще брезгует.
- А и говнюк же ты, - высказался Хастред, исходя из этого внезапного прозрения.
Чумп удивился, но не возразил. Что внезапно шло в разрез с логикой Цзышильда, ибо если бы он правда был говнюк, то должен был немедля попытаться представиться чистюлей, а раз не попытался, то, стало быть, обвинения беспочвенны и вся цепь доводов... тьфу. На миг Хастред проникся искренним и серьезным пониманием боковинского тезиса «логика — уссурская лженаука», с таким по жизни ходить, несомненно, просто и радостно.
Рыцарь с магом воззрились на взбесившегося книжника с опаской.
- Будешь ты мне еще затирать, что Сунгрима не читал, - пояснил Хастред, не устояв перед интуитивным желанием не выглядеть буйнопомешанным. Когда-то было все равно, но годы визитов по официальным дворам под бдительным присмотром жены сделали свое дело, выковали из него социально зависимого страдальца.
- Не читал, - невозмутимо откликнулся Чумп. - Ежели в каком-то вопросе мы с ним совпадаем, так это потому, что имеем схожий опыт. Вот, например, ударив врага в спину — ушатать проще. Ты, что ли, думаешь, что это не работает, пока про это не прочтешь в книжице от именитого писарчука?
- В спину, как бы, нечестно, - подал растерянный голос Напукон.
- Не ты ли давеча как раз одному в спину прилетел?
- Ну... я ж не бил. Я ж упал, - рыцарь неуверенно ухмыльнулся. - Несчастный случай.
- Уверен, что у Сунгрима и на этот счет есть что-то сильно фигуристое, - язвительно подметил Чумп. - А я простой, так что просто скажу — молодец. Более того, ежели голову используешь не только как подпорку под шлем, предвижу, что и в будущем не упустишь случая эдак упасть. Опыт, сын ошибок трудных — он конечно зачастую синяков стоит, зато лучше запоминается, чем многостраничные умствования.
Хастред возмущенно отфыркнулся, пытаясь прикрыть неловкость. Ну да, не додумался. Сам-то он, хотя и не гнушался учиться на практике, все же частенько срезал углы, сунув нос в подходящий случаю мануал. И всегда ведь казалось, что читал правильные книги, настолько полезные, что сама идея обойтись без их штудирования выглядела кощунственной.
- Магию вот не выучишь так просто, - включился в созидательную беседу Альций. - Без учебы по книгам разве узнаешь нужные слова, чтоб управлять силами?
- А как первая магия появилась? - не поддался Чумп. - Когда книг еще не было... а я так думаю, что книг долго еще не было, когда магия уже вовсю была — как передавалась?
- Ну, изустно же, понятное дело. Книга или прямое наущение наставника — разница невелика, я так думаю. А первая — существует мнение, что боги вдохнули силу в иные слова, а в другие не вдыхали... и потом первым магам нашептали, какие именно для чего.
- Да только вот заклинаний век от века все больше и больше, - не удержался Хастред, хоть и сознавал умом, что меняет свою сторону в диспуте, но истина ему всегда была дорога как точка отсчета, к которой всегда можно вернуться, если вдруг заблудишься. - И не верю я, что боги забираются в иную замшелую лабораторию, чтоб торжественно сообщить годами не мывшемуся магику пару новых слов для очередного волшебства. Слова — они вообще для магии не сказать чтоб главное, они больше для твоей собственной головы, приводят ее в нужное расположение для манипуляции с энергией. Поджигальных заклятий я слыхал не менее дюжины, все на словесную часть различные.