- Я первый, - объяснил Чумп почти неслышно, сопровождая слова жестом. - Следи. Если я ошибся и входа там нет, вернусь тем же путем. Если нет, тащись за мной.
Вывернулся за угол, прилип к стене и энергично потек вдоль нее.
Хастред высунулся следом, дубинку свою бесполезную вытащил из-за ремня, чтобы ни за что не цеплялась и не стукалась, и проводил ущельника взглядом. Тот размеренным шагом добрался до ворот, просочился мимо них, под эркером, с которого намедни встречал их Иохим, снова прилип к стене за воротами и сделал дюжину шажков; а потом, покосившись вверх для уверенности, от стены резко оттолкнулся и сполз под откос, именуемый учеными мужами эскарпом, да и пропал в облезлом, сообразно сезону, кустарнике.
Тихо было так, что над головой своей Хастред расслышал мерную поступь одного из обходчиков, сопровождаемую легким пристукиванием в настил деревянной пятки его копья. Вот шаги пресеклись, тихими голосами обходчик и здешний постовой обменялись шибко содержательными мнениями насчет погоды, здоровья, позднего времени и наличия совести у кого-то, кого назвать впрямую собеседники не пожелали. Мысленно книжник был с ними, еще и добавил бы про долбоящеров, которые могли бы себе спокойно укутать ноги теплым плащом да и прикорнуть для здоровья. Потом шаги возобновились, постук копья дал знать, когда его носитель убудет достаточно далеко, чтоб не вносить вклад в слуховой фонд, и Хастред, собравшись с духом, пошурудил вдоль стены вслед за Чумпом. Шел он (или даже крался, что полностью описывает намерения, но минимально претендует на точность описания) медленно, приставными шагами, бочком, будучи почему-то почти уверен, что стоит ему дойти до точки невозврата, как из кустов вылезет злой и сконфуженный Чумп и разорется, пустив по ветру всю конспирацию. Что, должно быть, следует отнести на счет избыточно богатой писательской фантазии, поскольку оратель из Чумпа был сомнительный и в принципе, не то что посреди рискованной операции.
Но Чумп не вылезал, так что Хастреду пришлось повторить его путь полностью, а на краю эскарпа он присел и скатился в заросли кустов на заду. Чумпа он разглядел запоздало, тот приник к откосу и что-то изо всех сил на себя тянул. Оказалось, под кустами и впрямь скрывалась здоровенная, чуть поменьше хастредова роста, пробоина в склоне, и забрана она была вмурованной в каменную облицовку решеткой из вертикальных прутьев, а сверху прикрыта досками. Доски Чумп уже успел выдернуть и отставить в сторонку, а вот решетка оказалась ему не по силам, никакого же замка, позволяющего заменить чек силы чеком на навык взлома, в ее устройство включено не было.
- Довольно неожиданно, - просипел Чумп Хастреду на ухо, поймав его за ворот и по мере сил удержав от дальнейшего сползания по склону. - Я б понял потайной тоннель из крепости, но зачем же он наглухо забитый?
Хастред уцепился за решетку, поскольку надежды на то, что Чумп его удержит посреди склона, не питал, и рассмотрел решетку повнимательнее. Показалось ему, что она тут стоит уже не первый десяток лет, вся обросла рыжей ржавчиной и вообще не сильно опрятна. Что странно, ибо кнез Габриил выглядел человеком, у которого в хозяйстве все на своем месте и неплохо ухожено.
- Может, забыли или вовсе не знали, - рассудил Хастред тихонько. - Я вот тоже на эти кусты не обратил никакого внимания. Небось кнез-то не наследственный, отрезал башку прошлому и принял хозяйство по факту, без описи. Если изнутри проход, к примеру, завален или прикрыт чем — мог и не найти.
Чумп осмыслил такой вариант, кивнул без удовольствия, но с уважением.
- Попробуй-ка ты потяни. Не выглядит она сильно прочной.
Хастред не заставил себя упрашивать — даже невзирая на ожидаемую малую высоту лаза, а стало быть грядущее битье башкой о низкий свод, все лучше вглубь и внутрь, чем возвращаться бедными родственниками и карабкаться на стену, ничего не добившись. Взялся за пару прутьев, качественно уперся коленями в камень-облицовку, собрал сколько ни есть силы и потянул на себя всей спиной, словно неподъемное рулевое весло драккара, выструганное из цельного дерева и погруженное всей немалой лопастью в безмерную мощь океана.
Сперва треснула на вздувшейся спине рубаха, потом слегонца начали похрустывать мышцы, а потом и ржавые прутья издали недобрый треск, задрожали под руками, словно готовые порваться... и Чумп прервал концерт, опасливо шлепнув Хастреда по рукам.
- Да почти же! - обиделся тот.