А воровство? Ну какое же это воровство, право слово. Это уж скорее восстановление справедливости. Хрен бы тот пастушок добыл ключ, если бы Чумп не расковырял пещеру и не нанес силовому полю достаточный урон, чтобы оно через несколько дней исчерпало свой заряд окончательно.
Да и вообще, ради памяти Старика можно. Артефакты тот и сам собирал, а вот насчет убивания живых людей был на редкость щепетилен. Возможно потому, что самому ему это едва ли далось бы ввиду подорванных старческих сил, а перекладывать греховные деяния на других он всегда почитал недостойным. А возможно, просто стар был настолько, что застал еще времена, когда люди помнили, что значит «правильно» и «неправильно».
- Нашел, кажется, - буркнул Чумп, задержав руку где-то в сторонке от стенки, закрывающей выход из тоннеля. - Раз холмари, то это просто запор, не дварфийская гидравлика, не кобольдовская техномагия, не инженерия Первых...
- Угу, - признал Хастред. - Стенку вручную откатывать придется.
- Значит, я жму запор, ты давишь стенку, а там... - Чумп глубоко вздохнул, готовясь к рывку, подкинул на ладони свой гвоздь. - Увидишь, что надо сделать — делай. Я сразу за тобой, только прикину, куда его воткнуть, чтоб стенка не захлопнулась.
Хастред тоже напрягся, прихватил поленце наизготовку и пружинисто подпер стенку плечом. Чумп сделал легкое движение кистью, в стене звучно клацнуло, кусок ее поддался нажиму книжника, и тот рывком вбросился в концентрированное зловоние, ударившее ему в нос с новой мощью.
За потайной дверью обнаружилась, к счастью, никакая не выгребная яма. Собственно, ничего за ней не обнаружилось — ровный каменный пол, может, чуть пыльноватый, да и только. Налево он заканчивался закругленным гротом, в котором виднелись обломки очень старых ящиков, сильно траченое временем тканное полотнище на стенке и старая лавка, изъеденная не то короедами, не то кислотой. Направо помещение тянулось далеко в темноту. Хастред ожидал увидеть там какие ни на есть клетки для содержания заключенных, про которых говорил кнез, возможно тюремщика или даже нескольких, хотя бы один источник света... но нет, темнота была ровной и безмятежной, и тишину тоже ничто не нарушало. Не бывает тихих тюрем. Запертые переговариваются, хнычут, острят; те, кого приволокли из пыточного отсека, скулят и стонут; сумевшие уснуть хрипло бредят сквозь сон; и уж точно почти постоянно кто-то надсадно сипит и кашляет, поскольку тут вам не курорт, тут тюрьма и в ней поди не простудись — одеял-то штатным расписанием не положено.
Ничего. Зато вонь масштабов эпических.
Чумп аккуратно выступил из тоннеля; отодвинутый кусок стены качнулся было в сторону проема, но застрял на полпути, остановленный метко вставленным куда-то в уголок гвоздем.
- Интересно, - выдохнул он, оценив скудные пейзажи. Достал слаппер, скорее чтобы занять им руки, нежели имея на примете подходящую цель. - Стало быть, подвирает нам доблестный кнез Габриил.
- Да чья бы мычала, - откликнулся Хастред машинально.
- И то верно, - согласился Чумп, потер дубинкой висок и, вытянув руку, поймал шагнувшего было вперед Хастреда. - Погоди. Бьют — беги, а не бьют — дай глазам чуток привыкнуть.
- Мы ж только что в темном тоннеле привыкали.
- Глаза — штука сложная, им при каждой смене обстановки надо перестраиваться, - Чумп вдруг резко наклонил голову и поднял палец. - Слыхал?
Хастред отрицательно помотал головой. Ничегошеньки он не слыхал, хотя вполне допускал, что стоит вони еще немножко загустеть, как она начнет топать лаптями и выкрикивать расистские лозунги.
- Хлюпнуло, - пояснил Чумп настороженно. - Пошли. Меееедленно. Под ноги смотри.
Он сместился к правой стенке широкого подземного хода, Хастред сдал к левой, и они потихонечку двинулись вперед.
Первой находкой стал факел — Хастрел зацепил его плечом и выбил из крепления на стене, но успел поймать свободной рукой над самым полом. Факел, насколько удалось ощутить пальцами, был очень старый, на пересохшем древке, с мумифицированной обмоткой на конце — возможно, долго бы не прослужил, но на ум не пришло ни одной причины, почему бы при нужде его не запалить.