Через полсотни шагов Хастред нащупал выдвинутой вперед ногой что-то легкое, отпавшее от толчка с сухим перестуком. Ощупал носком — округлое, хрупкое... стоило чуть нажать, хрустнуло и осыпалось.
Через шаг и Чумп загреб ногой что-то охотно отскочившее.
- Стоп, - цыкнул он, присел и пошарил перед собой рукой. - Бляшечки блястящие, матерь вашу рассеяную! Это кости.
В его руке что-то сухо хрустнуло и рассыпалось на части.
- Очень странные кости, старые и чем-то ядовитым траченые.
- У меня факел, - похвастался Хастред нервно, поскольку ситуация казалась все страньше и страньше, и при этом все меньше возникало опасений увидать здесь кого-то, кому факел мог бы помочь больше, чем им. - Может, запалим? Людей тут явно не водится, а если какая подвальная хрень, то они все огня боятся.
Чумп призадумался.
- А ты уверен, что вот эта вонища не возгорится?
- Кровью пахнет, помимо прочего. Кровь не горит.
- Тогда...
Чумп осекся на полуслове, глядя в темень.
- Что за хрень там полощется?
Хастред вылупился в ту же сторону и сперва не увидел ничего — насколько хватало зрения, погреб тянулся ровный и пустой. Поднял глаза выше — увидел еле-еле проступающий в сумраке квадратный люк в потолке, чрезвычайно напоминающий тот, что отпер Чумп в подвале терема. Ну да, и по геометрии вполне выходило, что он где-то тут и должен быть. Удивительно и возмутительно, но никакой лестницы к люку не вело, да и ничего, на что можно было бы влезть, чтобы до него добраться, в окрестностях видно не было. Окажись Чумп тут один, ему бы предстояло поломать голову, но с плеч Хастреда он бы дотянулся до люка влегкую.
Вот только люк, конечно, не полоскается. А что же тогда...
- Давай факел, - потребовал Чумп деревянным голосом. Он чем-то пошуршал, потом звонко треснул огнивом, выбив сноп желтых искр — раз, другой, на третий Хастред сумел пихнуть под них обмотанную часть факела. Ветхая ткань неохотно зарделась, начала расползаться; книжник опытно помахал факелом, раздувая пламя, и оно вспыхнуло бодрыми желтыми язычками.
И стало видно, что именно хлюпало и плескалось, а также выяснилось, почему оно не бросалось в глаза — оно попросту было разлито по полу подземелья.
Толстый слой густой, как кисель, массы иссиня черного цвета был распластан широченной лепехой высотой примерно Хастреду по колено насколько хватало глаз в глубину погреба. Жидкость так себя не ведет — она бы растеклась слоем потоньше, но заняв всю площадь пола; эта же штука словно очертила себе границу, на которой округлилась боками , слегка трепещущими и переливающимися. Ай да слух у Чумпа — Хастред уже даже воочию видя эти вибрации не мог уловить сопровождающего их звука. Из киселя высовывалась босая и грязная человеческая ступня со слезающей кожей, торчащая в сторону гоблинов. Впрочем, высовывалась недолго — по черной массе прошла судорога и ступня в нее втянулась полностью.
А потом Хастред резко отбросил в сторону руку с дубинкой, тесня ею Чумпа, и сдал назад по погребу с такой поспешностью, какой за ним давненько уже никто не замечал. Слой черной гадости на несколько секунд затрепетал и вроде бы начал менять форму, но стоило гоблинам вывалиться за определенную незримую черту, как волнение стихло, словно буря на море, политая жиром с борта корабля. Чумп отнесся к притеснению с пониманием, хотя и успел бросить панический взгляд на удаляющийся заветный люк.
Оказавшись в безопасности, Хастред с облегчением выдохнул задержавшийся в легких воздух и рукавом вытер с лица пот, изобильно выступивший невзирая на общую прохладу. Пронесло... можно сказать.
- Вот и зашли за ключиком, - процедил Чумп по-прежнему еле слышно. - Как думаешь, разбудили мы его?
- Оно не спит - уведомил его Хастред нормальным голосом. - Но и не слышит. И не видит. Не уверен, дышит ли, но кому, Стремгод побери, есть до этого дело.
- И на факел не наведется?
- С такого расстояния, пожалуй, нет, - Хастред покривился, силясь отыскать где-то на бесконечном складу своей завидной памяти полезную информацию. - Но лучше, пожалуй, сделать еще пару шажков назад.
Чумп возражать не стал и охотно отступил подальше. Хастред тоже попятился, однако руку с факелом держал выставленной вперед, в сторону черного киселя.
- Я так понимаю, это у нас тут печально знаменитая Слизь, - предположил Чумп.
- Это уж к гадалке не ходи, - согласился Хастред. - Ставлю на то, что конкретно это Черный Пудинг, хотя зачем он нужен в подвале приличному кнезу и откуда вообще оный приличный кнез мог такую пакость вытащить?...