- Справился, - поддел товарища Чумп и со вздохом расплел свои перекрещенные ноги. - В общем, дело было так: я походил вокруг и нашел окошко, через которое залез в... - он многозначительно кивнул куда-то в пространство, обозначая кнезов терем. - Хорошо сделал, что не попер через вход — там не сам Иохим, но какой-то другой стрелец сидит, бдит за дверью. Выждал момент, пробрался в кнезову спальню... кнегиню кстати видал, ого какая барыня, ты там же на слюнях и поскользнулся бы... видал и дверцу вниз куда-то, видать в сокровищницу, где и хранится всякое интересное — но на двери такой замок, что вскрывать с разбегу не рискнул. Неуклюжими гвоздями да при обоих хозяевах, спящих вполне вероятно вполглаза — не тот расклад, на который стоит ставить.
Хастред сочувственно вздохнул. Чумп по его меркам всегда был отчаянно рисковым, если тут даже он спасовал, то уж конечно не от избыточной осторожности.
- И теперь чего?
- Ну, теперь бы мне мои рабочие приспособы да улучить момент, когда ни кнеза, ни кнегини в той горнице не будет, и считай дело сделано. Если, конечно, там на двери каляку мелом какой-нить кнежич нарисовал, а не специально зазванный маг поставил тревожную сигнализацию.
Хастред закатил глаза. Нет предела паранойе местных кнезов, если они нанимают магов свои двери зачаровывать! Правда, не обязательно самых искусных из столицы выписывать. Тревожное заклинание — штука очень простая, даже дурковатый Альций наверняка бы справился. Оно разряжается с истошным визгом, если дверь, на которую оно нанесено, откроется без предварительного щелчка по нескольким символам. Ирония в том, что в самом кругу дракоником по дереву указана нужная последовательность, иначе как бы бездумная конструкция ее помнила; случись перед такой тревожкой Хастред, он бы сумел прочитать и обезвредить заклинание. Но простой взломщик, в магических формулах несведущий, шанса угадать комбинацию не имел.
- А как ты обычно обходишь тревожки? Не поверю, что редко сталкиваешься.
Чумп беспечно пожал плечами.
- Всегда найдется выход, если есть терпение его поискать. Можно найти другой ход, можно просочиться за спиной хозяина, а крайний раз, помнится, взял хозяйскую кошку и швырнул в сигналку. Она ж одноразовая, не кошка в смысле, а печать. Пока они там бегали искали мага, чтоб новую наложить, я уже...
Рассказ закончился преувеличенным приступом кашля, а из недр барака придвинулся озабоченный сэр рыцарь, оправляющий на себе свою вязаную поддоспешную рубаху. За ночь она не то чтобы проветрилась, скорее перевела распространяемый дух пота из острого в затхлый. Впрочем, после давешних ароматов Черного Пудинга это могло бы сойти за благоухание.
- Как к кнезам на завтраки одеваться-то? - жалобно вопросил Напукон, косясь в конец барака, где было сложено его многочисленное железо.
- Что, тиун тебя за стол не сажал? - удивился Хастред.
- Сажал, хотя и ближе к дальнему концу. Так там понятное дело — кафтан надевай. В поход-то я кафтана не брал, да и все что брал порасхищено.
- Звучит так, словно выбор у тебя небогатый, - подметил Чумп прозорливо. - Иди в чем есть, ежели обязателен галстух, то надо думать казенный выдадут.
- Латы напяливать не обязательно, - добавил Хастред. - Это только в побасенках герои доспехи носят день и ночь, а для жранья разве что забрало поднимают. Тут оставь, авось не сопрут.
- Ну хоть кольчугу-то, для приличия, - рыцарь демонстративно запустил руку в рубаху и выпустил пару пальцев через неуставную дырищу. - Знал бы, что так сложится, новую бы надел, хоть и кусачие они спервоначалу. Да вот не думал, что завтракать со светлостями звать будут.
- Для приличия еще и умыться можешь, - подсказал Чумп. - Ты, кстати, тоже можешь, у тебя морда сильно заспанная.
Хастред небрежно обтер заспанную морду рукавом.
- Я потом умываюсь, после завтрака. Что за обалдуйство и праздный водорасход, если все равно за завтраком собираешься всю морду измазать всякими соусами да вареньями?
- А ты оптимист, - одобрил Чумп. - Не на сухари с водой рассчитываешь.
- Кнез же не будет сам сухарями завтракать. А кабы не хотел с нами разделить трапезу, то и за стол не звал бы, верно же?
Оставив прочих собираться к выходу (Альций в своей каморке визгливо причитал на тему какого-то жуткого стыда, его настигшего в самый неудачный момент), книжник вывалился наружу, мощно потянулся в лучах слабого утреннего солнышка, отчаянно треща многочисленными затекшими суставами, и оглядел окрестности. Прямо напротив гостевого барака, на задворках терема, под руководством Иохима бились деревянными мечами несколько пар дружинников. Кнежий муж избавился наконец от своей парадной шапки, выпустив на волю чахлые вихры, и прохаживался мимо бьющихся, похлопывая их палкой по неправильно поставленным ногам и неосторожно высунутым головам. Вояки старательно пыхтели и хлопали деревом о дерево, не стремясь, впрочем, нанести друг другу ущерба.