- ...то тебя бы и она отжарила, - закончил ущельник, демонстративно обронил обломок палки на поверженного, переступил через тело и в своей обычной неторопливой манере направился куда-то в сторону колодца.
И нарвался на медленные, но очень прочувственные аплодисменты из-за хастредова плеча. Книжник с недобрым предчувствием оглянулся, чтобы увидеть кнеза — тот стоял в нескольких шагах, лучился профессиональной политической лыбой и хлопал мясистыми ладонями, словно отбивал неспешный ритм для исполнения казни.
- А че он, - изложил свою позицию Чумп, дерзко пырясь на оплот законной власти.
- Да вот сам не пойму, че он постоянно, - согласился с ним кнез. - Ну, в самом деле, немолод ведь уже, и при службе, не оборванец какой-нибудь голоштанный, иной радости не знающий, кроме как задираться с мимохожими. Премного обязан. Терпеть не могу, когда он после очередного глумления над заведомо более слабым крутится под носом гоголем и на похвалу набивается.
- Исчерпал полезность? - предположил Хастред рассудительно.
- Нет, полезности в нем еще на годы хватит, а вот образумить малость давно уже следовало. Эй, бездельники! Чего топчетесь? Поднимите старшего и отнесите к травнице, пусть припарку какую поставит. А как очнется, пусть к нам за завтраком присоединяется.
Вояки засуетились, побросали свои псевдомечи, толпой бросились к поверженному лидеру. Подняли за все конечности сразу, наведя на мысль о разрывании конями, и поволокли в неизвестном направлении.
- И напомните ему, чтоб цехин занес, - добавил книжник. Цехин на дороге не валяется, а долги так вообще дело чести, их лучше собирать сразу же, не доводя до греха. Так забегаешься, забудешь, кто кому должен, потом жизнь разведет, и будешь в ночи просыпаться скрежеща зубами от всех своих жизненных упущений.
- У нас уссурские дробли в ходу, - уточнил кнез мимоходом. - Порядка семидесяти дроблей за этот ваш форинт гавропейский, но ежели подождете, курс может стать и выгоднее.
- Монетаризм? - уточнил эрудированный Хастред со знанием дела.
- Он, проклятущий, - кнез одобрительно кивнул. - Вот что бывает, когда казной заправлять ведьму ставят. Как же приятно дело иметь не с деревенской бестолочью, а с просвещенными персонами! Вы, стало быть, и на финансовые темы пишете?
- Не, в эту тему не протолкнуться, там свои сочинители меряются толщиной спонсоров. Просто жена как-то взяла за горло — скажи ей, куда деньги вкладывать, чтоб не пропали и еще преумножились, пришлось почитать кое-что.
Из краткого курса вынужденного знакомства с экономикой Хастред вынес несколько стройных и непротиворечивых тезисов. Та ее часть, которая описывается математикой — так же, как сама математика, надежна и предельно понятна. Вот только там есть еще другая часть, которая про субъектов. И вот на стыке этих частей родилось понимание, что самый безусловный метод преумножения капитала дейтсвует ровно до тех пор, пока кто-нибудь не обделается. А поскольку кто-нибудь обделывается постоянно — вон, Альций соврать не даст — то вся эта экономика сильно напоминает попытку танцевать на скотном дворе, не вляпавшись в кучу этого самого.
- И куда же вложили в итоге? - живейше заинтересовался кнез.
- В дварфов. У них там общество плотнее, контроль лучше, ответственность более развита. Меньше шанс, что кто-нибудь обоср... человеческий фактор минимизирован.
Тайанне, впрочем, не удержалась и прикупила кое-каких акций гавропейских цеховых объединений, да только за минувший год с ними такое приключилось, что их даже городские пьянчуги отказались принимать заместо гигиенического лопуха.
- Скажите пожалуйста! - восхитился кнез. - Да, мне тоже следует подумать вложиться во что-нибудь в той стороне. А куда предпочитают вкладывать деньги сами дварфы?
- В Слизь, - брякнул выпавший было из информационного поля Чумп, колюче блестя глубоко посаженными глазками.