Старый друг Чумп рассеяно отсалютовал пивной кружкой и как мог безобидно улыбнул лицо. Мог, надо признать, из рук вон плохо — от этой его лисьей ухмылочки Хастред и сам возжелал пересчитать заначку. Впрочем, вовремя вспомнил, что пересчитывать особо нечего.
Чумп практически не изменился — все то же самое жилистое некрупное чучелко, только седины поприбавилось. Чтобы сказать то же о себе, Хастреду пришлось бы приврать, и немало — его некогда буйные космы обиделись, когда Тайанне годы назад приводила его облик к ведомым ей стандартам, дабы представлять «приличным людям», и отрастать по новой отказались, оставив гоблина с обширными залысинами; а юношеская атлетичность переросла в мужицкую громоздкость, выкатившись твердым пузом и массивными, но не поражающими эстетичностью мышцами в самых неожиданных местах.
- Я так и знал, что меня вам не хватает, - миролюбиво провозгласил Чумп и приложился к кружке. Хастред торопливо обежал взглядом окрестности, из шкодных чувств страстно желая, чтоб старый друг причастился заветной бутылочки с квасом, которую он держал как раз для таких безобидных шуток, но увы и ах — Чумп уже много лет как в простые ловушки не попадал и лакал сейчас его заветный «черный вереск» из личных запасов. - В смысле, я правда знал, потому и не поленился выбраться в ваш не ближний свет.
- Сапоги сними, - ледяным тоном потребовала Тайанне.
- Я без, - Чумп откинулся в кресле и демонстративно задрал голые пятки. Хастред завистливо вздохнул — попытайся он так сложиться в уголок, свело бы спину, да и равновесие бы не удержал.
- Он без, - машинально перевел Хастред для жены, зная ее отвратительное эльфийское обыкновение игнорировать неприятных ей личностей. Хотя, собственно, какие у нее могли быть причины не любить Чумпа? Они поначалу прекрасно ладили, и на свадьбу Чумп им подарил великолепный сервиз, сопроводив его только странной просьбой при дорогих гостях не выставлять, и когда в последний раз заворачивал — во время их памятной зимовки в Инландии — был с ней предупредительно вежлив и ничего не спер, а для него это тоже результат. Ну, кроме как самого Хастреда выкликнул во двор покурить, и вернулся тот только через пару недель. Но все ведь хорошо кончилось.
- Я тебе, дубина.
- Ну вот уже и дубина, - пробурчал Хастред, тоскливо косясь вниз. Да, сапоги снять не успел — пока вешал в сенях эльфийкину шубу, она уже успела шмыгнуть в гостиную и сделать открытие. - Я-то чего сделал?
- А ты думаешь, он ко мне притащился?
- А почему нет? Он общий друг.
Чумп как раз опять присосался к кружке, при таком аргументе пиво полезло ему не в то горло, и он поначалу пучил глаза и пытался удержать отхлебнутое за надуваемыми щеками, потом пораженно выпустил обратно в кружку, подумал и пожал плечами. В принципе да, при его классической гоблинской ксенофобии, которая не порок, а неотъемлемый элемент национальной самобытности, признание эльфийки за своего парня вполне могло бы сойти за дружбу.
- Каждый раз, как этот общий друг всплывает на горизонте, вы с ним куда-то пропадаете и потом ты возвращаешься измочаленный, оборванный и пьяный, - Тайанне на секунду поколебалась, прежде чем дать контрольный выстрел. - И с такими, знаешь ли, фантазиями, что я всерьез задумываюсь, а чем вы там... и с кем вы там этим...
Хастред метнул стремительный взгляд на Чумпа. Чумп молча пучил глаза, мол ты что, я могила.
- Ну что пьяный, это конечно, - сдавленно признал Хастред, на всякий случай удерживая опасного свидетеля под прицелом тысячи биноклей на оси. - Это у нас такая народная традиция, ты ведь знаешь.
Чумп мелко закивал в знак поддержки, не переставая глотать пиво.
- И между прочим, пьяный уже потом, после того, как измочалят и оборвут, потому что это издержки всех чумповых мероприятий, так сказать для заслуженного расслабления. А вот подписываюсь я на эти его вылазки в основном потому, что нашему семейному бюджету нужна подпитка, и ты ж прекрасно знаешь, что какая там ни суть дела, а пустым я никогда еще не возвращался.
Тайанне нахмурилась, предоставив неумолимой правде побороться с извечной бабьей стервозностью.
- А меня с собой так ни разу и не позвали!
- Это потому что ты, когда по кустам штаны рвешь, слишком громко ругаешься, - буркнул Хастред. - И подтянуться не можешь, если лезть через стену. А когда на тебя выскакивает из-за угла мумия с вытянутыми...
Тут он осекся, потому что с ресниц Тайанне потихоньку начали соскальзывать мелкие, но отчетливо жаркие искорки. Да, пример с мумией оказался так себе — хоть поднять топор эльфийке и не светило, но к подобным стычкам она всегда была приспособлена ничуть не хуже любого гоблина. Вообще-то именно он тогда столь резво от мумии шарахнулся, что на шесть пролетов скатился по лестнице, а Тайанне по незванной гостье так шандарахнула чем-то своим пламенным, что выжгла половину пирамиды, где дело происходило.