Неизвестно, чем перед собой оправдывался рыцарь, но успехи в залезании на груду сыпучих камушков у него оказались еще хуже. Это не монолитная гороподобная лошадь, на которой можно повисать, цепляться, опираться на всякие услужливо развешенные стремена; щебень разбегался из-под стальных сабатонов быстрее, чем незадачливый карабкун успевал перенести на ногу вес тела и хоть немного продвинуться. Чумп шипел как гадюка, которой подобный укомплектованный джентльмин присел на хвост. Альций от растерянности снова сотворил свою радужную сферу, на этот раз размазал ее по рукам и теперь в немом восторге созерцал собственные рукава, из которых ничего более не торчало. Хастред с тихим рыком свесился насколько мог вниз по щебню и простер топор в сторону рыцаря. Напукон после пары безуспешных попыток дотянуться или допрыгнуть до предлагаемой помощи выволок из петли при поясе меч, ухватил его за конец лезвия и наконец сцепился его перекрестием с лезвием топора. Хастред тащил его что есть мочи, безо всякого стеснения портя воздух и потея во всех натруженных местах, щебневый склон под буксующим рыцарем изменил угол наклона до буквально пологого, яркие образы того, как огр тихохонько нарисовывается за плечом и участливо предлагает свою помощь, прошивали чрезмерно грамотного гоблина как молнии. Меланхоличный же голос внутреннего всезнайки гнусил с гномским акцентом, что нормальные герои всегда идут в обход, а не лезут куда не надо, и называл при этом Хастреда шлимазлом, а рыцаря шломиэлем. Надо будет при возможности посмотреть в словаре, что это значит, хотя самое общее представление об этих терминах Хастред сумел получить из интонации внутреннего голоса.
Наконец, выволоченный с величайшей натугой стальной марлин тяжко брякнулся грудой гнутых железяк на ровную твердую площадку, а Хастред не менее решительно плюхнулся на зад рядом с ним. В груди горело, по спине струились ручейки пота, грудь ходила ходуном, силясь втянуть воздуха побольше и подпитать надсаженные мускулы.
- С вами только за смертью ходить, - попенял над ухом Чумп. - Вы ж и на ровном месте застрянете.
- А поди-ка сюда, - предложил ему Хастред, как раз доведенный до того порога раздражения, за которым впору бить своих, чтобы чужие боялись. - Я тебя поучу для честных исследователей путь прокладывать.
- Да, друг, поучи его, - поддержал рыцарь, который выдохся еще больше и которому оставшихся сил хватило только на легкий налет ненависти в голосе.
- А ты задостал тащить столько лишнего там, где важна тихая поступь! - рыкнул на него Хастред, чтоб не подмазывался.
- Кабы на нас наскочили по пути какие засадные, вы б этому лишнему вприскочку радовались, - Напукон с болезненным стоном сел. - Как же мне сейчас жаль, что они не наскочили.
- Этому все-таки по мозгам попало, - заключил Чумп сочувственно. - А этому... руки куда дел, дурачина?! Уж на минутку не отвернись!
Альций, маниакально ухмыляясь, подхватил с земли пару пригоршней мелкого каменного крошева, попросту растворившихся в воздухе; выпрямился, воздел руки и, видимо, чуть разжал кулаки, позволив набранному из них тонкими струйками сыпаться.
- Обалдеть, - заявил Чумп с таким чувством, каким никогда и к пиву не пылал.
- Правда же?! - довольно осклабился маг.