Таким окольным путем нарисовалась еще одна причина, почему Чумп ее не берет в компанию — он всегда предпочитал действовать в потемках.
- И вообще он тебя как настоящий мужчина отгораживает от этих неприятностей, - Чумп, воспользовавшись заминкой, допил пиво и дал выход гоблинской деструктивности, прежде чем Хастред успел в него чем-нибудь тяжелым бросить. - Так и говорит — незачем ей, дуре, не поймет и не оценит.
- Пойду сапоги правда сниму, - пискнул Хастред и нырнул в сени, не дожидаясь, пока искры посыплются и с ослиных ушей супруги.
Сапоги предательски соскользнули как по маслу, но опытный гоблин не воспринял этой подначки вселенной и еще порасправлял на вешалках шубу Тайанне, собственный подбитый уличный кафтан, шапки, накидки и палантины. Визит Чумпа всегда был неожиданностью, в отличие от церемонных эльфийских родственников жены он не рассылал загодя депеши о своих намерениях, но как правило приходился кстати. А может, просто это «кстати» было на дворе всегда, ибо даже грамотному гоблину под бабским каблуком по определению неуютно.
Никаких чужих сапог и верхней одежды на виду в прихожей не было, так что Хастред призадумался, поискал вокруг и, заглянув в чуланчик с метлами, именно в нем нашел следы вторжения. Пара поношенных ботфорт, из голенищ которых высовывались оголовки ножевых рукоятей, плотный плащ со следами споротого со спины герба и широкий кожаный пояс, к задней части которого оказались приторочены ножны двух боевых кинжалов — изогнутого кхукри и длинномерной даги, какие гоняли в приснопамятной Кранции в пару к рапире. Тайанне невдомек, а снять в доме оружие — это признак высокого доверия. Осталось приучить Чумпа к тому, что входить в запертые дома невежливо... но у него ж шаблон порвется от таких известий.
Книжник прикрыл чулан и, набрав в грудь воздуха, вернулся в гостиную, готовясь наполучать сразу с обеих сторон.
Тайанне отступила от Чумпа за стол, оперлась о столешницу руками и всячески пыталась создать видимость нависания, но резервов для этого у нее был минимум. Чумп косился в опустевшую кружку и, видимо, раздумывал, не сходить ли за добавкой, поскольку от хозяйки явно не дождешься.
- Вообще-то мы могли бы побеседовать в моем офисе, - осторожно предложил Хастред.
- Не могли бы, - отрезала Тайанне. - Пусть тут излагает. У меня выборы через месяц, ты мне нужен будешь плакаты развешивать. Могу и этого трудоустроить, если пообещает не тибрить у почтенных горожан имущество.
- Искушение велико, - вздохнул Чумп. - А что такое офис?
- Ты там уже был, - Хастред обличительно потыкал в кружку. - Это где пиво.
- Пиво было в конюшне, к моему удивлению. И к счастью моему, пиво там было вместо лошадей, - Чумп призадумался. - К вашему счастью тоже, вы б не пережили, если б я там коня нашел и на нем сюда въехал.
- Вот там и офис мой. Вывеску видел? Бюро полезных услуг. Конюшня все равно при доме была и простаивала, а так не приходится в городе контору арендовать.
Чумп укоризненно уставился на эльфийку.
- Допекла мужика? Бюро полезных услуг открыл, это ж надо!
Тайанне злобно фыркнула, а Хастред насупился.
- Чем тебе бюро полезных услуг не хорошо?
- Знаю две полезных услуги, в миру пользующиеся спросом, - Чумп демонстративно поднял два пальца. - Срать под дверь недоброжелателю, что в твоем возрасте уже несолидно, и подкарауливать того, кто в отсутствие хозяина к нему под дверь пристраивается. Для всего остального есть постоянные работники.
Эльфийка аристократично скривилась, но не удержалась от победного взгляда на мужа. Она тоже с самого начала не просекла сути предприятия. Сама она, беззастенчиво пользуясь громкой фамилией и некими знакомствами в высших кругах, быстро проникла в городской совет и в нем заседала еженедельно, а прочее свое время делила между хождением по мероприятиям и курированием местных магических учреждений. Хастред же талантов управленца за собой не знал и знать не хотел, так что открыл пресловутое бюро. Звезд с неба не хватал, но занят временами был — то кота с дерева снять, то плетень установить, то съездить в лес за особыми травами, а однажды даже ловил с местной стражей маньяка, который повадился вторгаться по ночам в овощные лавки и там надругаться над дынями. Зарабатывать на этом удавалось с трудом, даже концы с концами не всегда стянуть удавалось, зато и стыдиться себя не приходилось — а это всегда было венцом хастредовых книжнорожденных амбиций.