- Так и знал, что неспроста ты полез с тем грубияном драться, - хмыкнул Хастред.
- Совместил приятное с полезным. Врезать ему тоже стоило, а ты, мне показалось, так врезал бы, что мы бы ближайшую пару лет на один вергильд работали.
Была такая идея, не мог не признать Хастред. Как чистокровный гоблин, конфликты он интуитивно разруливал исключительно в эскалацию. Хоть табличку на себе носи, с известным дварфийским мотто «Не влезай, убьет». Да все равно ж половина дураков не сумеет прочитать, а вторая сочтет нужным проверить.
Чумп выбрал пару стерженьков, в отличие от ночных его импровизированных отмычек исключительно тонкой работы, и запустил их в замочную скважину. Лязгнули штифты, и дужка замка отомкнулась от его тела. Чумп прищурился, прочертил одной из отмычек по периметру двери, определяя возможные сюрпризы, ничего не нашел и потянул дверь на себя.
За дверью обнаружилась еще одна кладовка, на этот раз с полками, заставленными разным скарбом. Чумп цапнул небольшую масляную лампадку, переставил ее на пол и поклацал над ней огнивом, пока она не засветилась. С огоньком стало поуютнее. Прочее на полках было из хозяйственной области — пустые, аккуратно сложенные мешки, ведерки, лопатки, метелки, сита — всякое, что используется при раскопках. Чумп разочарованно фыркнул, передал лампадку Хастреду и перешел к другой двери.
Здесь случилась кладовка с продовольствием. Правда, выглядело оно сильно так себе, лепешки покрылись зеленой и черной плесенью, сыр иссох и побелел, разве что сухари по прежнему выглядели годными — но, как все нормальные сухари, годными не столько для еды, сколько для раскраивания черепов недоброжелателей. Чумп свернул горло одному из бурдюков с жидкостью и осторожно понюхал.
- Выпивка? - уточнил Хастред с надеждой.
- В лучшем случае питье, - доложил Чумп сочувственно. - А то вовсе умывание.
- Бывают же на свете сволочи, - возмутился Хастред совершенно справедливо. - Никакой заботы о ближнем.
- Как ты вообще жил-то столько лет в доме, где даже пиво держать нельзя?
- В офисе можно, - Хастред вздохнул. - И работал много. Ну, ты знаешь. Работал.
- По кабакам?
- А где еще может работать ценный специалист моего профиля? Нет, не отвечай, я глупо подставился.
Чумп вскрыл третий замок, обнаружив за ним короткий коридор, а в конце коридора небольшую комнатку. Вся дальняя стена была заставлена стеллажами, несущими множество книг и кип бумаги. Еще тут водились простой грубо сколоченный стол, пара табуретов, на столе лампа, чернильница... а еще здоровенный шкаф, увенчанный очередным навесным замком.
- Чет достали они своими замками по каждому поводу, - заметил Чумп. - Как думаешь, стоит колупаться?
- Зависит от того, что ты тут стремишься найти, - рассудил Хастред. - Не думаю, чтобы там были деньги или что-то деньгообразное, вряд ли и бесценные артефакты... хотя, просто чтоб в дураках не оказаться, не проверить ли его компасом? Вдруг там еще один ключ.
- Чем палец колоть опять, я лучше замок открою.
Чумп взялся за замок, а Хастред поднес лампадку к книжным полкам и пробежался пальцами по корешкам. Большинство книг выглядело потрепанными и засаленными, особо редких среди них не водилось, почти все Хастред либо читал в далекой юности, либо по крайней мере слыхал о них, почему-то не взявшись читать. Часть была фундаментальными трудами по магической теории. Хороший маг, как правило, не нуждался в мануале по своим собственным методам чародейства, поскольку их в него вбивали намертво еще в Академии, задолго до допуска к экзаменам; но подобные — не учебники даже, а исторические справочники — обычно включали в себя обзоры и примеры нестрандартных магических практик, таких, как шаманизм, синкретизм, теургия, а также давно вышедших из употребления методик Первых и то немногое, что позволяли узнать о своих собственных системах волшебства Древние Расы. Вполне возможно, они могли пригодиться пытливому исследователю при раскопках невесть кем оставленных руин. Другие книги к магии отношения не имели, выглядели скорее летописями, а третьи казались собранными на живую нитку коллекциями писем или отчетов, через одну исполненными на языках, которых Хастред даже опознать не сумел.
Ближайшая стопка листов грубой бумаги более всего напоминала журнал исследований, и Хастред перелистал пяток страниц, но указаний на какие-то значимые находки не обнаружил. Другая оказалась списком переводов на имперский со странно выглядящего языка, сильно напоминающего абарский; в нем книжник не был слишком уж сведущ, но с уверенностью определил, что если пытаться читать символы по-абарски справа налево, то получится тарабарщина.