- Каждый все понимает в меру испорченности, - заметил Хастред важно. - Кваску?
- Нет, спасибо, - отказался Чумп не моргнув глазом. - У меня от одного взгляда на эту бутылку колики начинаются. Так вот, что касается офиса... для начала у меня есть вопросик к вам обоим, не знаю уж кто ответит лучше. Консультация на тему магии мне требуется.
- Восемь форинтов в час, - ядовито проинформировала Тайанне. - И приходи в МОЙ офис, это на Главной площади, здание городского Совета.
- Здание городского Совета, - повторил Чумп покладисто и подмигнул Хастреду. - Запоминай адрес. Почем стоит у тебя полезная услуга первого вида?
- Ладно, ладно, - эльфийка махнула лапкой. - Не тащиться же туда прямо сейчас, а до завтра тебя потомишь — утром весь город без кружев останется. Давай здесь и сейчас. Но восемь форинтов...
Чумп извлек из кармана золотой цехин, демонстративно уложил его на столешницу и щелчком отправил в сторону стяжательницы.
Хастред перехватил скользящую по гладкому дереву монетку, прижав ее пальцем, и запустил в обратном направлении.
- С Чумпом у тебя могут быть отношения или дружеские, или деловые, - пояснил он жене. - Искренне рекомендую дружеские, потому что тогда он не будет у тебя ничего красть.
- Кроме пива, - уточнил Чумп скромно, поймав монету под обод кружки.
- Пиво несчитово. Пиво общее.
- Да что у меня красть-то, - вздохнула Тайанне лицемерно.
- Примерно шестьсот монет золотом и куча всяких поделок из платины, - невинно отрапортовал Чумп. - Насчет вкуса я деликатно промолчу, а вот сапфиры в подвеске выглядят подозрительно. И наверное посох денег стоит, но тут зуба не дам, магический шмот таскать себе дороже.
- Шестьсот золотых? - ошарашенно уточнил Хастред, который за свои-то полезные услуги редко получал больше серебряного форинта.
С ушей Тайанне посыпались искорки, а из раздувшихся ноздрей потянулся дымок.
- Ты с утра тут что ли шарился, все тайники повскрывал?
- Да какое там, - Чумп успокаивающе замахал ладонями. - Вы просто беспечные как овечки на выпасе, ни шиша прятать не умеете. С закрытыми глазами не промахнешься.
- А где тогда этот, - Тайанне кивком обозначила Хастреда, - Свои похабные гравюры прячет?
Хастред мучительно вздохнул. Похабные гравюры он содержал в библиотеке, сочтя за разумное прятать подобное среди подобного, так что понатыкал их на полку с полным собранием сочинений прародителей эльфийской социологии — большую похабель трудно было придумать даже приложив фантазию. У них там сперва было про то, что нужно сделать всех в мире эльфийскими прислужниками и назвать это рабством, а потом — что следует перестать это рабством называть, потому что рабство это плохо; а вот суть вещей при смене вывески поменять никто не предложил и даже не подумал. Пара картинок с голыми нимфами эту полку только облагородила.
- Я скажу, - предложил Чумп дружелюбно. - Все что хочешь скажу. Только и ему тогда скажу где что ТЫ прячешь, включая... все. Стоит оно того?
- Это какое все? - насторожился Хастред.
- А ты все по нимфам тащишься, да? - тактично осадил его Чумп, и настала минута молчания, сопения, краснения и бегания глазками.
- Но шестьсот золотых! - проныл Хастред наконец.
- Работай и у тебя будут, - отрезала Тайанне.
- Да работаю я всю жизнь побольше тебя!
- А попробуй работать не себе в убыток. За бешеным котом ты лазил за два медяка, а он тебе рубашку порвал на все шесть!
- У той бабульки только и было что два медяка и конфета.
- И то конфету ты не взял!
- Считай, вложил ее в маркетинг!
Хастред вообще-то под шумок и оба медяка бабке вернул, потому что кот, как он понял, по деревьям лазал с голодухи — пытался птицу изловить, а потом еще иногда захаживал ей дров поколоть, но признаваться в этом в обществе огнедышащей акулы капитализма ему не хотелось. Тайанне и так уже истрепала ему все нервы, прохаживаясь насчет безалаберности и добросердечности, которые через призму эльфийского восприятия выглядели как вопиющая слабость и экономическая нежизнеспособность.
Чумп деликатно покхекал в кулак.
- Может, вы мне уже поможете, да я и пойду потихоньку?
- Да, - с облегчением вызвался Хастред.
- Поехали, - в кои-то веки поддержала его Тайанне. - Что там у тебя?