- Аа?! Че?! - взвыл гоблин, приходя в себя снова на лавочке у кнезова знахаря.
- Мой особый рецепт, - довольно ухмыляясь беззубым ртом, пояснил старичок, демонстрируя мешочек с мелкой пылью. - Я назвал его разопьянин. При вдыхании снимает все признаки опьянения.
Хастред болезненно сглотнул.
- И не совестно тебе? С виду приличный человек, а придумал такую гадость!
- А мне вот чудится, что спрос на такое средство будет преогромен, - возразил знахарь обиженно. - К примеру, у дипломатов, шпионов всяких, а также, в рамках медицины сугубо карательной — поможет трактирщикам бороться с перебравшими.
- Твоему чудо-средству есть доступная и бесплатная замена — не пить вовсе. Но кстати, раз уж речь зашла о шпионах... э... не подумай скверного, о дипломатах всяких — позволь вопрос задать: а где ваш местный колдун, который должен бы по-хорошему называться магом и стоять у кнеза за левым плечом, но ни того ни другого не делает?
- А с меня-то ты пошто спрашиваешь?
- Да вот кнез сказал, что приболел он, а ты тут вроде как за лекаря.
Старичок растерянно развел руками.
- Ежели и приболел, то не по моей части... не захаживал он ко мне уже давненько. А я-то сам отсюда носа почти не высовываю, немудрено, что не пересекаемся.
Хастред озадаченно хлопнул глазами.
- Это как же, к примеру, можно так приболеть, чтоб не по части лекаря?
- Да всякое бывает. К примеру, головой где-нибудь ударился и ею захворал, ляпнул его светлости неразумное... - знахарь скорчил сложную гримасу. - Таких хворых его светлость предпочитает врачевать самолично. Имеет талант, насколько я понимаю.
- Часто вылечивает?
- Ну, я б так сказал — рецидивов не возникает.
Прозвучало это весьма зловеще и вполне сочетаемо с кнезовым образом. Хастред вздохнул, осознав... не столько даже, что тут он ничего не вызнает, сколько — что вызнает какую-то совершенно ненужную ерунду, не то не с того края подкапывается, не то вовсе не под тот камень. Что, казалось бы, сложного — схватить искомое и пуститься наутек? Всю свою бурную молодость они с Чумпом именно это практиковали. А тут начался дефектив, как в мире литературы называется история про поиск убивца в темной комнате, битком набитой такими упырями, что можно было б просто всех скарать на горло не разбираясь. Один Слизь людьми кормит, второй задирает мимоезжих, третий вот, коварный отравитель, разопьянин придумал... Сжечь, пожалуй, всю крепость к этой самой огненной матери, а ключ потом из пепла выкопать — чем не вариант?
Начав подниматься с лавки (не то чтоб прямо пошел поджигать — просто на ходу всегда лучше думается), Хастред зацепился взглядом за диковинную статуэтку в дальнем конце барака. Размером с крупную кошку, по форме скорее насекомое, увенчанное грибной шляпкой на голове и многочисленными грибными наростами по всему телу. Таких ему случалось повидать по молодости, когда Старик завел экспедицию в глубинные руины кобольдского города, обрушившиеся в самое Подземье. Эти некрупные тварюжки, которых Старик идентифицировал как грибных ползунов (хотя многие из них были скорее грибными прыгунами) прекрасно лазали по стенам и готовы были сожрать кого угодно, впрыснув через укусы яд по примеру пауков. Вот только в мире выше Подземья их давненько уже не видели, зато очень похожие по манере изготовления статуи Хастред видал вот буквально сегодня, в полузасыпанной галерее в толще плато Грядки.
- Это что у тебя за тараканище? - поинтересовался книжник напрямую.
- Чего? - не понял знахарь. - Какие еще тараканы? Вот только их мне не хватало.
- Статуя вон там. Что ты с ней делаешь?
- А, статуя, - старичок махнул рукой. - Напугал тараканами, у меня ж тут санитария. Это сверчок ведь, только грибами украшенный. Кнез самолично принес пару недель как, выспрошал, нет ли какого медицинского способа окаменение снять — припарки там, может зелье какое. Каменелый, говорит, не каменный, должен быть способ обернуть. Оставил мне, велел ежели чего в голову придет — на нем испытывать и о результатах докладывать.
- И как, пришло?
- Я кто тебе, магус хитроумный? Живых-то только потому и умею пользовать, что с малых лет они на каждом шагу хворают, на ошибках бы и дурак насобачился. Отравление или там рука сломанная, или лихорадка, или живот распоротый — это ко мне, но учиненное магией я вовсе не знаю как исправлять. Поставил вон на видном месте, пусть стоит, каши не просит, и кнез, слава богам, на эту тему более не заговаривал.