Коридор, выводящий из комнаты, дал два поворота и действительно вывел к еще одним воротам наружу — это Хастред установил, глянув в щель между створками, но увиденное ему решительно не понравилось. Осторожно, на случай, если за воротами притаились враги, он вытянул из-за пояса скрамасакс, той же рукой тихо скинул засов и потянул одну из створок на себя.
Что ж, нехорошее предчувствие не обмануло. Буквально прямо за воротами начинался обрыв, не менее пятнадцати саженей строго вниз, до следующей низины, густо заросшей елками. Ни прыгать, ни тем более падать туда подходящим поведением не выглядело. Зачем вообще было пробивать сюда выход? А впрочем, вот зачем — сразу направо от ворот по внешнему склону вилась тоненькая, в две-три ладони шириной, тропинка, по которой можно было бы, обладая ловкостью циркового акробата или болезненно вгрызшейся в задницу необходимостью, попытаться выбраться из штольни. Можно было бы и взобраться к ней, но будучи отягощен боевым снаряжением, Хастред бы делать этого не стал и ни от кого бы не ждал такого безрассудства. Тем более что даже хлипкие ворота — все равно ворота, чтобы их высадить снаружи — надо как минимум иметь возможность размахнуться тяжелым топором или молотом, а уступ в две ладони шириной совершенно к этому не располагал.
Может быть, если удастся найти или снять с подъемной клети веревку, получится спуститься прямо по склону вниз и там затеряться?
Не получится — из темноты сбоку прилетела и всего лишь на пару ладоней разминулась с Хастредом стрела из лука. Гоблин поспешно втянулся обратно в коридор, и вовремя, потому что прямо сверху мимо его носа свалился камень в голову размером, стукнулся о приступок и улетел дальше вниз. Сбоку кто-то разочарованно взвыл, еще пара снарядов пролетела перед выходом из штольни, перечеркивая этот путь на свободу.
Ну и ладно, ну и что ж теперь. Тот, кто всегда все обламывает, и сам обломов не страшится. Дело привычки.
Хастред прикрыл ворота, замкнул их засовом и отметил себе, что на всякий случай можно бы их подпереть какой-нибудь мебелью из каверны, чтоб уж совсем обезопасить. Не обрушивать же и здесь потолок? Рано или поздно придется как-то выбираться, и учитывая, в какой прозаичной истории приходится обретать, вряд ли за той неисследованной дверью окажется пивной погреб и дюжина на все готовых маговых пленниц. А стало быть, никакого смысла тут застревать не предвидится. Даже если Чумп явится в лучшем виде с подмогой, а не потирая отбитую пинком задницу, извлечение застрявших Вольный Корпус едва ли сочтет своей задачей.
В каверне Напукон тряс и раскачивал указанную ему дверь, она ходила ходуном, но пока что держалась. Ничего, рыцарь крепкий и упорный, а надоест зря тратить силы — догадается поискать по карманам безвременно почившего мага ключ. Альций стенал от счастья возле оружейной пирамиды — извлек из нее простецкого вида посох с резным орнаментом в верхней части и обнимал его, как внезапно отыскавшегося родственника.
- Вон тот возьми, - посоветовал Хастред, кивком обозначив роскошный посох толстого мага. - Это явно мастерская штука, там вон одних нарезанных секций не менее полудюжины. Скажешь учителю, что подрос за время странствий.
- Да я б с радостью, - откликнулся мажонок, только что слюной не закапал. - Только ведь такие посохи на дороге не валяются. Начнет учитель выяснять, откуда взялся, прознает, во что мы тут ввязались и кого вон укокошили... вдруг это какой видный член магического сообщества?
- Это уж к гадалке не ходи, тот еще член, безвольно обмякший от неразумных маневров, - Хастред легкомысленно наподдал трупу сапогом. - Все равно ж придется докладывать. Ну, дело твое, я пойду вход проверю.
И заодно не пропустил ли где-либо по пути поворот на продовольственные склады, а то в горле начинало першить — верный признак того, что уровень пива в крови упал ниже всяких допустимых норм. Случись необходимость снова геройствовать — выйдет это вяло, без энтузиазма, того гляди и вовсе не выйдет. Где-то же должно воинство из двадцати (а если вспомнить вчерашние события, то и тридцати) вояк держать свои продовольственные запасы, чтоб ни свои не растаскивали, ни страшные лесные хищники — волки, белки, медведи и друиды — не могли подобраться. Логичнее всего именно магом их и стеречь, маги не зря внушают простым смертным оторопь. Здесь, в каверне, на дальнем столе лежали половина хлебного каравая, уголок дырчатого сыра и кувшин, видимо, с водой, но пищей, на которую согласится маг с таким калиберным посохом, этот натюрморт не выглядел.