Напукон как раз сшибал очередного верхолаза трофейным вульжем, чтоб не приближаться к шахте ближе необходимого, когда Хастред вернулся со своей добычей и вытряс жестянку над проломом в клети. Густая мутная жидкость плеснула вниз по шахте, вызвав возмущенные взвизги.
- Старшой, они на нас гадют! - посетовал недавний мощный бас.
- Так сдачи им отвесь, дурила дубовая! - повелел раздраженный командир.
- Это как же? Вверх на такую высоту? Да я...
Дожидаться попыток выдачи ответки Хастред не стал, а снял с пальцев висящей правой руки лампу, широко размахнулся и пустил ее через проломленную доску в глубину шахты. Раздался звон, хлопок занимающегося пламени, а потом заорали так мощно, словно там внизу происходили народные гуляния. Вспышку видно было даже сверху через выбитые из дна клети доски, а потом повалил густой черный дым, когда начало схватываться сухое дерево, пущенное на баррикаду-подъемник.
- Тушите! - вопил командир сорванным голосом. - Кому сказано, тушите! Воду давайте!
- Нету тут воды!
- А вон бочка с чем?!
- С брагой, кажись. Ливануть?
- Я тебе ливану, дубина! А ну, плащ набрось, придави! Да не хлопай, не хлопай, ты ж раздуваешь только!
Гоблин отступил подальше от шахты, чтобы дым не лез в глаза, и пихнул рыцаря локтем в бок.
- Покамест, на первом круге, мы их обставили. Вот дым только... подтащи-ка стол из каверны.
- Стол? - недоуменно вскинулся Напукон.
- Ну да, стол. Прикроем дыры, дыма нам поменьше достанется, им побольше.
- Понял, - рыцарь аккуратно прислонил вульж к стенке и побежал, громыхая, на добычу стройматериалов. Хастред отошел на пару шагов послушать, как успехи при разборе завала с парадного входа, но возни не расслышал. Возможно, все свои силы Иохим отправил на штурм через нижний ярус, поскольку расцеплять в темноте бревна и камни выглядело задачей неблагодарной. Впрочем, как не смогли разбойники пробиться через завал внутрь, так и осажденные не имели шанса выбраться через него наружу, так что особого внимания этот сектор обороны не заслуживал.
В шахте вопили и причитали. Пожар, конечно, не был катастрофических размеров, но потушить горящее масло не так-то просто, да и пересохшие ящики явно воспользовались случаем уйти ярко пылая, как гивинги в Совнгард. Какой-то великий разум попытался залить пожар собственными средствами, но то ли его при этом пихнули в спину, то ли огонь невовремя перекинулся на новые просторы, а то ли на выход пошла вместо воды почти чистая брага, но судя по визгу пожарник подпалил себе шланг. Надо заметить, мало что так деморализует кровожадную мужскую компанию, как демонстративные травмы в области мужского достоинства. Особенно травмы, причиненные не врагом, а собственной глупостью и неуклюжестью. Сразу пробуждается философская мысль необоримой силы о непротивлении злу насилием, вы ж понимаете. Сидел бы сейчас на лугу, пас бы коров, пел бы песни о просторах родины чудесной — а тут угораздило.
В общем, все шло прекрасно, за исключением двух вещей. Во-первых, и это вам может подтвердить всякий игравший с огнивом, никакой пожар не вечен. Во-вторых, чертов обломок болта в боку помаленьку накапливал негативную энергию. Из-под него продолжала тонким ручейком сочиться кровь, уже добравшаяся до сапога; заткнуть и перевязать рану, не вытащив болта, возможным не представлялось, а извлечь его тоже как-то не складывалось, и о помощи попросить было особо некого.
Вернулся Напукон, со скрежетом волоча за собой по неровному полу тяжелый стол. Хастред ухватился за край, опрокинул его столешницей вниз и указал, куда двигать. Стол перекрыл взломанный пол клети, и хотя дым из-под него сочиться не перестал, все же создал некоторую преграду для проникновения снизу.
- Вон, пару бревнышек можешь на него навалить, - Хастред указал на торчащие из завала концы бревен. - Чтоб им пробиваться подольше было, как потушат. Я пойду водички хлебну, ты за старшего.
Подволакивая уже и ногу, отчасти от усталости, отчасти избегая противного хлюпания в сапоге скопившейся крови, Хастред вернулся в каверну, отобрал у бояр кувшин и от души к нему приложился, загадав, что если в кувшине окажется что-нибудь похлеще воды, то все сложится отлично, а если не окажется... ну, тоже как-нибудь выкрутимся. Оказалось, что придется именно выкручиваться как-нибудь. Ничего в жизни нового.
- Аболеты говнюки, - буркнул книжник внезапно и попытался считать эмоции с обоих идентичных феодуловых лиц. Не помнил он, чем там закончилось сосуществование помянутых аболетов с выведенными ими уготолами, но склонен был допустить, исходя из общих исторических сведений об этих давно вымерших (ой ли) существах, что по-хорошему они ни с кем не расходились. Прямо как нынешние эльфы. Стало быть, у уготола подобное заявление должно было вызвать бурную симпатию. А если нет, то резкое отрицание. Короче, проявился бы уж как-нибудь, глубоко законспирированный деятель.