- Это вторая слева, если не путаю, - любезно подсказал Чумп. - Но если видела где-то еще, лучше вспомни. Это может существенно облегчить мне поиски.
- Нет, видела только одну, - Тайанне выбрала указанную Чумпом пластину и к ней внимательно присмотрелась. - Да, точно, это она, вот закорючки памятные. Надеюсь, херр Хепплер не сильно пострадал при изъятии? Милейший старикашка, а уж как талантливо притворялся, что стыдится деда, служившего при Некрофюрере в магическом подразделении Нененебре!
- Как можно, - Чумп небрежно обмахнулся пустым мешочком. - Еще мне не хватало магов резать. Я вообще предпочитаю работать без шума и пыли, но их зачастую поднимают верные сподвижники. Вот когда добывали тот, что на пилу смахивает, отметелили целого демона.
- Ты от темы не отклоняйся. Ключ Старика?
Чумп призадумался.
- С чего бы начать, чтоб было понятно... Тебе наверно невдомек, а я вот сирота.
- Няняняняняня, - передразнила его эльфийка безжалостно. - Папу спер, маму спер? Ты давай без слезливых историй.
Ущельник раздраженно отдулся.
- А ты сильно неприятная собеседница, знаешь?
- Только трусливый еще не подметил.
- Ну, чтоб без слезливых. Росли мы с Хастредом здесь же, в Копошилке, с минимумом присмотра, сами о себе заботились, как могли, а могли надо признать не очень, хотя изо всех сил старались. Ему тогда было лет четырнадцать, и он уже был больше меня. И вот однажды мы напоролись на человечка, который себе искал команду для лазания по гробницам. Он-то хотел тролля, потому что тролли, как ты знаешь, почти неубиваемы, а если пробираться через старинные ловушки, это качество очень полезное. Но тролли товар редкий, в тот раз на рынке труда не было такого предложения... и тогда он на нас обратил внимание. Мы, гоблины, тоже прочные, хотя и не близко к троллям, но у нас есть дополнительное ценное качество — мы к магии имеем природное сопротивление. А Старик как раз интересовался такими гробницами, где можно попасть на ловушки магические. Вот кстати как ты описала механизм работы, так я теперь наконец понял, что за камушки он по пути вытаскивал из разных устройств, которые по счастью были большей частью нерабочие. Это ж как дрова прогоревшие, верно?
Тайанне раздраженно двинула плечиками.
- Да мне-то почем знать. Может и так, камни душ Первые охотно использовали вместо питания. Правда, в наше время ценность их сомнительна, перезаряжать их, по-моему, так и не научились.
- Ну вот, сговорились за фантастическую сумму форинт в день на обоих, и поехали с ним. У него были две подводы, своя старая команда, довольно потрепанная, но тебе конечно и это тоже неинтересно. Сговаривались мы изначально на одну намеченную им гробницу и примерно месяц времени, но втянулись и задержались на добрых шесть, не то семь лет. За это время объездили половину континента. Страны, люди — все мелькало, а мы учились тонкостям профессии. Грамоте, во-первых, я-то сперва думал, что это блажь для толстых, но быстро смекнул, что умение различать символы жизнь чрезвычайно облегчает. Был в отряде холмарь, в прошлой мирской жизни инженер, он меня учил устройству замков и построек, ориентированию в подземельях. Хастреду тонкие механизмы не давались, чтоб прятаться он крупноват, так что учился своему — картографии, языкознанию, ну и как только повидали первого драугра, у обоих проснулся интерес к боевым навыкам. Старик сам был не про это, но был один малый, мастер меча, вот он кстати пришелся.
- То-то же мой охламон мечом так и не умеет, всюду с топором таскается, позорит меня в приличном неварварском обществе.
Чумп злорадно ухмыльнулся.
- Да ты, я погляжу, за столько лет о нем даже самого очевидного узнать не удосужилась. Умеет он мечом — может, не как Кижинга, но вполне себе убедительно. Просто меч — он хорош против противника с мечом же, а там, где мы опыта набирались, от топора пользы было куда больше — им и дверь прорубить, им и башку отхряпать немертвому, которого иначе не угомонить, а что фехтовать топором посложнее, так там не с кем. Топор столько раз ему жизнь спасал, что как не прикипеть-то.
Со стуком двери вернулся Хастред, волоча принятый на грудь пивной бочонок. Ввиду погруженности в воспоминания он не удосужился обуться, покидая дом, так что прошлепал до офиса-конюшни и обратно по снегу босиком, а теперь оставлял за собой мокрые следы и ничуть по этому поводу не волновался. Тайанне начала было закипать от такого небрежения опрятностью, но почему-то стушевалась и только бровью шевельнула, испаряя нанесенную воду. В гостиной ощутимо потеплело.