- Мне к каким воротам отправлять Плетуна-то? - прервал филологический диспут заскучавший Зембус.
- Двигай его к ближним, - определился Чумп. - Чем дольше будет колотиться, тем нам лучше, а внутри он не понадобится. Пусть они все на этой стене скопятся... а мы с задней стороны обойдем, там я через стену перелезу и вам ворота открою. Рыцарь, ты не передумал еще справедливость нести в массы? А то, если в крайний момент спохватишься, не одного себя под монастырь подведешь!
- Долг есть долг, - сдавленно порешил Напукон. - Злодеев должно карать, в том работа рыцаря. Только вы это... по имени там ко мне, на всякий случай, не вздумайте... Не хватало еще, чтоб кто прослышал.
- Да уж, имя твое гремит надо всеми лесами, хоть я его запомнить и не умею. Будем тебя при нужде Шатуном кликать, чтоб враги уверенность в себе теряли и преисполнялись благоговейного ужаса. Ну, или может кто со смеху повалится, тоже неплохо.
Чумп подал пример, потянув из ножен и тут же в них вернув кинжалы. Лук свой он так где-то и утратил, но большого смысла в нем ныне не было. Хастред, однако, свой могучий составник бросать не торопился — ему замену не сыскать так просто, да и все равно ему лавры незаметного не светят. В плече постреливало, но терпимо. На всякий случай решил оставить пока бердыш за плечом, а заткнутый за пояс скрамасакс развернул рукоятью в сторону здоровой левой руки. Рыцарь выступил из темноты, запахнул накинутый поверх блестящей кольчуги трофейный зипун; гроссмессер потянул было из ножен, но со всех сторон на него зашипели узколобые дурни, не понимающие радости бегать по темному лесу с двумя аршинами остро заточенной стали в руках, так что поспешно задвинул клинок обратно в ножны.
- А сам с нами не прогуляешься? - напоследок предложил Чумп Зембусу. - Ты бы там как раз мог пригодиться.
Друид отрицательно мотнул головой.
- Если отступать придется, то в лесу прикрою. Но из него выходить мне не с руки. И сделайте милость, решите все за один заход. Я тут с вами не собираюсь осаду устраивать, моего внимания и другие дела требуют.
Он развернулся к голему, дернул рукой, и Плетун Восьмой ожил. Как оказалось, до сих пор он находился в состоянии полуосевшем, и даже в нем высился над друидом на целую голову. А выпрямившись во весь рост, оказался в полтора раза выше хозяина и шириной в амбарные ворота. Кто думает, что плетеность — символ эфемерности, тот никогда не пробовал сломать веник; туловище же Плетуна, собранное из прутьев толщиной менее мизинца, сравниться могло бы с целой телегой отборных веников, скрученных промеж себя и друг с другом. Ручищи, обвисшие до земли, заканчивались вместо ненужных голему пальцев чудовищными деревянными колодами, вполне вероятно способными расплющить человека нормальных размеров в кровавую пасту с одного попадания. Бог весть, какой сложности магия нужна, чтобы заставить эту банальную имитацию человеческого тела двигаться без помощи мускулов, сухожилий и питающей их крови, но великан неторопливо развернулся и побрел в указанном ему направлении. Звуков он не издавал, если не считать похрустывания прутьев под собственной тяжестью, и казался от этого еще грознее — немой посланник неумолимой силы.
- Вот кого надо было на огра натравливать, - пробурчал Чумп с уважением. - Надо бы и нам себе такого завести, раз уж с анаралом не сложилось.
Хастред пожал плечами. Голем, слов нет, выглядел парнем впечатляющим, но ходить с таким везде и всюду значило привлекать к себе совершенно избыточное внимание. То ли дело нимфу у Зембуса одолжить, сторговать или выменять — она, может, и не так хороша будет по части колочения в ворота, но подобные меры вообще проходят по разряду крайних, как и драки с ограми. Тоже, конечно, без лишнего любопытства встречных не обойдется, но по крайней мере (не считая ряда неоспоримых достоинств) она не зашибет тебя кулаком в результате неловкого разворота.
- Да, согласен, - вздохнул Чумп. - Проще надо быть и не влезать в такие авантюры, из которых без голема не выберешься. Ладно, двинули. Молчком, из виду друг друга не теряя, если даю знак — исполнять без рассуждений.
И первым побежал, инстинктивно пригибаясь, вдоль крепостной стены в сторону дальних ворот.
Глава 19
Строго говоря, если бы не тяжелая судьба и обязывающее брутальности расовое происхождение, Хастред бы стал самым что ни на есть родоначальником диванного приключенинга — с книжкой в одной руке и кружкой в другой, всегда знающий, как надо, и желающий на это громогласно указать всякому дураку, не избежавшему практического опыта. Но не сложилось, что уж там. Вышло как всегда — самому пришлось впрягаться и браться за топор, а попробовав на собственной шкуре радостей и тягот, книжник быстро поутратил в спеси и желании кого-либо поучать. Возможно, потому, что научился находить лучшее применение дыханию, а как следствие — не тратить его почем зря. Ну или познав, что начав насчет отпирания замка тыкать пальцем какому-нибудь Чумпу с небезопасной дистанции, можно и успокаивающего пинка по очень важному отсеку тела получить. Чтобы короче, экспертом позиционироваться выгодно при единственном условии — когда тебе это ничем не грозит. Потому, если бы вы спросили Хастреда, как очистить свое информационное пространство от захламляющих его псевдознатоков, он бы вам предложил собрать их в веселую стайку и пробежаться с нею по ночному лесу. Те, кто выживет, не будучи ушиблен насмерть о коварно выпрыгнувшее навстречу дерево, не пропав без вести благодаря сломанной ноге и не схлопотав под ребро нож от бегущего рядом за ранее допущенные в экспертизе вольности, гарантированно воспитаются в должной степени, чтоб в следующий раз их приглашать на пробежку не приходилось.