- Заходите и обратно прикройте, - потребовал он трагически сдавленным голосом.
- А удирать быстро как? - удивился Хастред.
- Зачем нам удирать, когда мы побеждать намерены, - возразил Напукон мажорно.
- Вот после того, как победишь, обычно удирать приходится, - Хастред выразительно постучал себя костяшками по лбу. - Это только когда продуешь, спешить становится некуда. Чему вас вообще там учат, в этой вашей рыцарской академии?
- В чем-чем? - искренне не понял рыцарь. - Это вы путаете что-то, уважаемый, я ж не звездочет какой-нибудь или там, как боярин наш, счетовод... академии какие-то... академии наши известные — мешок с песком взвалил на закорки да бегай по заднему двору, пока не упадешь от бессилия. А зачем отступать, когда победил?
- Чтоб главным заместо побежденного не назначили, - Чумп сцапал его за плечо и втащил на свою сторону.
- А как же ты в стратегусы намылился? - полюбопытствовал Хастред, нырнул следом и поволок створку на себя. - Без специального обучения-то, как собираешься командовать армиями?
- Вестимо как — попрошусь в порученцы к стратегусу действующему и буду через плечо подсматривать, как он решения принимает. Авось не совсем дурной, рано или поздно постигну образ мышления!
- Кстати, всю жизнь толковые стратегусы так и получались, - согласился Чумп. - А те, кто таки ухитрился военную академию закончить, а потом случись непруха — угодили на действующую службу, а не парадное шарканье с эполетами, потом сперва вынуждены из головы все в нее понабитое выбрасывать, чтоб очистить место для знаний практических. А пока процесс идет, того гляди прилетит в тебя из катапульты... не будем уж уточнять, с чьей стороны, потому что не всегда ясно, кому от такого командира больше урона.
- Так ворота-то зачем закрывать? - не дал сбить себя с мысли Хастред. - Случись нам уди... отступать, сэр рыцарь, благородно и организованно отступать, даже, если вам угодно, играть ретираду — не расшибем ли лбы?
- Твой лоб расшибить — это мимо ворот промахнуться надо, да и насчет стены этой не уверен я, - Чумп подобрал отставленный в сторону засов и заложил его в скобы, как было. - А вот случись какому бдительному проверить целостность периметра, и нас уже начнут искать со всем прилежанием. Никогда не оставляй следов, что ты мол здесь проходил и того гляди снова проходить собираешься.
Двор по ночному времени был темен и пуст, только в отдалении виделся какой-то мужичок в простой рубахе, совершенно невоинственного вида; появился он из небольшой хибарки, в которых тут ютилась челядь, и видно было по нему, что рад бы не появляться, но выпихивали его на прояснение грохота со всей решительностью, даже рогатину в руки впихнули, чтоб, наверно, не робел, когда станет боевые порядки инспектировать. Смотрел мужичок куда положено — в сторону, где крушил ворота Плетун. А вот интересно, не случись под рукой Зембуса с таким полезным аксессуаром, как бы пришлось пробиваться? Неужели (опять) прав был Чумп еще там, в Копошилке, когда объяснял, что мир всегда под твои устремления подстроится?
- Вот только не надо сейчас начинать мечтать о бабах, - предупредил Чумп поспешно, заметив, как Хастред, возведя очи горе, начинает спешно формулировать свои пожелания для исполнения миром. - Будет время еще. Через подвал?
- Думаю, через окно и кнезову спальню, - Хастред потряс головой, с сожалением признавая, что время выбрал неправильно. - Ты сказал, что нету его, так что там проход должен быть свободен.
- А если нет, то тебе хоть кнегиня перепадет, - догадался Чумп.
- Как это, позвольте, нету его? - возмутился рыцарь. - Я, можно сказать, только того ради и вписался в это мероприятие, чтоб настичь и донести зов справедливости!
- Ну, настигнешь еще, какие твои годы, - утешил его Хастред. - Если здесь и сейчас не застанешь, можешь хоть послание оставить.
- Не уточняй, какое, - поморщился Чумп. - Знаем мы ваши послания. Ладно, двинули к ближайшему окну, оно невысоко. Но вот честно, если у тебя развилась страсть к разумному скрытному передвижению, кончай увешиваться такими дрынами, которые из тебя торчат во все стороны и за все цепляются.
Разумное в этом предложении было, даже, можно сказать, доминировало. Когда в сторону выпирает лук, а над плечом торчит перо бердыша, лазить в окна становится весьма затруднительно. С другой стороны, кто ж виноват, что приходится внезапно покорять новые горизонты — а в горизонтах привычных, на лесной дороге или в старинной гробнице, на чьих мрачных просторах угадывается молчаливое присутствие нежити, подобный запас инвентаря лишним не кажется.