Впрочем, дед-лекарь как раз такое и посоветовал, осталось только добраться до места, где хорошие пивоварни.
Хастред скатился по лестнице и застал отстрелявшегося своим морализаторством рыцаря в состоянии плачевном — вскрытые раны кровили, глаза закатились, тело непроизвольно содрогалось и пошатывалось. Меч, правда, в руке сжимал так, что выдавить не получилось.
- Идти можешь? - спросил книжник коротко.
- Достопочтенные судари, - Напукон единственно усилием воли прервал свое шатание. - Впредь предлагаю вам меня в свои планы не включать. Засим же с вами прощаюсь и клянусь сделать все от меня зависящее, дабы задержать возможную погоню.
И попытался отсалютовать мечом, но не преуспел, поскольку использовал его как опору и не рискнул ее лишаться.
- Понял, принял, - кивнул Хастред. - Глянь туда.
И указал вверх.
А когда рыцарь доверчиво задрал голову, влупил ему от самого пояса сокрушительный апперкот, такой, что пришлось прихватывать за ногу, дабы тело слишком высоко не улетело.
- Вот теперь красавчик, - одобрил Чумп. - За кнежьего мужа все равно низачот, но вот это сделать надо было давно.
- Да просто брать его с собой не надо было, по крайней мере пока генерал его не повоспитает пару кампаний, - откликнулся Хастред. - Вон видал, из Кижинги какое выковал, тот аж в пираты заделался.
Бесчувственное рыцарское тело он с кряхтением взгромоздил на плечо. Подскочивший Чумп подобрал выпавший наконец меч, а заодно и отброшенный в сторону гроссмессер. Хотел было и на саблю позариться, но пригляделся, как впилась мертвая рука Иохима в ее рукоять, вздохнул и оставил, только свой нож вытянул из жертвы.
- Я там кнеза подстрелил, - похвастался Хастред спохватившись.
- Наповал?
- Не. Он потом еще подкрепился одним невезучим...
- Значит, ты его не подстрелил, а разозлил. Знаю таких... не то чтоб вомперов, но в общем пафосных кровососов — они обидок не прощают, если б была у тебя собственная ладья, предложил бы на ней не плавать во избежание. А голем?
- Голем все.
- И еще за это мы будем должны лесному черту, - Чумп потер загривок. - Надо же, а какой образный титул, и сидит на том парне как влитой. Ладно, шевелимся.
Хастред подбросил на плече тело рыцаря, устраивая его поудобнее. Кажется, в боку открылась и отчаянно запульсировала рана от стрелы, пуская насмарку труды боевого жреца. Ну, чем богаты.
И побежал следом за Чумпом на волю, в пампасы.
Глава 21
Куда конкретно отступать, гоблины сообразно национальному менталитету задуматься не потрудились. Либо ты движешься куда-то, либо откуда-то, остальное уже геометрия и эта самая... логистика, приличным сынам Занги чуждые. Подскочил, нанес пинок, зачастую более обидный, нежели сокрушительный — и уноси ноги в произвольном направлении, пока обиженный не утратит энтузиазма и не прекратит гоняться. Конечно, заниматься таким в краях, где ведутся военные действия, довольно опрометчиво — можно нарваться на какой-нибудь блокпост или разъезд, но еще одна замечательная гоблинская традиция, обеспечившая выживаемость этого рода — решать по одной проблеме за раз. А улепетывая через плотный лес, первоочередную проблему выискивать не приходится — не убиться бы на бегу, влетев в устойчивое древо или споткнувшись о коварный корень. Кстати, не потому ли военные чины благоразумно не ставят блокпостов в чащах, что от ночной суеты беды не оберешься?
Ночь-то, кстати, как раз помаленьку истаивала и уже видно было, от чего уворачиваться и через что перепрыгивать. Но особого облегчения от этого не получилось. Красивые жесты очень согревают душу, но вот от попытки жить с их последствиями зачастую наступает конкретный перегрев, и увесистый рыцарь довольно скоро натолкнул Хастреда на брюзгливые мысли — что, мол, кормить его надо было менее обильно перед операцией. Заодно злее был бы и менее сентиментален по этой бытовой причине. Кто ж знал, что на себе волочь придется? - пытался возразить внутренний умиротворитель. Да, если честно, всегда догадывался, что рано или поздно кто-то кого-то будет тащить (такое вообще частенько приключается, когда ты живешь в мире косного рукоприкладства и неумеренного расхода энергии), и наиболее вероятный на роль груза кандидат светился, как заклинание дневного света. Силы таяли, поддерживая маршевую рысь, вдвое быстрее положенного, а бутылочки, запасенные на черный день, беготьбе случились бы только в тягость. Надо было Зембуса потрясти на парочку эликсиров — книжник на собственном опыте знал, что бывают самые неожиданные эффекты, разумеется временные и с тяжелым откатом, но вот сейчас полцарства бы выложил за глоточек бодрости без ущемления координации.