- Ежели призовой фонд до сотни форинтов доберем, то бой на ножах будет, - обиделся букмекер. - Тут уж прыгай не прыгай, а победитель нарисуется.
Тут, конечно, с ним было не поспорить. Нож такое дело, с ним даже неумеха опасен. Хотя в случае, если бойцы попадутся равные, как вот эти двое — запросто можно получить две груды истекающего кровью мяса и ни одного чемпиона. Наверное, поэтому ножевой бой к спортивным соревнованиям не причисляется.
- И сколько еще до сотни? - полюбопытствовал Хастред из вежливости.
Букмекер сморщился и не ответил, что, впрочем, послужило ответом вполне четким и исчерпывающим. Что ж, когда забиваешься в такие глубокие недра, едва ли стоит сетовать на недостаток азартных игроков... вполне возможно, что они застревают вон в той, позапрошлой комнате. Там ведь не просто наблюдение, а какое ни на есть участие.
Хастред по стеночке обогнул бойцов, которые как раз привалились друг к другу в страстном потном клинче под неодобрительное роптание зрителей, и просочился в следующий переход, невольно задаваясь вопросом, что там дальше по курсу и не стоит ли как-нибудь с него сбиться и вернуться в края более демократические, где сидят уткнувшись в кружку или кальян и спокойствия не нарушают. Но нет, давать слабину не в гоблинских традициях, тем более уже и любопытно сделалось, чем еще хумансы возьмутся удивлять и насколько преуспеют.
В следующей комнате был притушен свет, вокруг самого большого стола расселась компания в мрачных капюшонах, надвинутых по самое не балуйся, а перед ними мрачным белесым магическим заревом полыхал крупный кристалл. Перед Хастредом немедленно вырос усталый мужичок в переднике подавальщика, торопливо прижал палец к губам, призывая соблюдать молчание, и с просительным видом указал на дверь в противоположной стене — проходи, мол, не задерживайся. Хастред не стал возражать, аккуратно прошел комнату насквозь, даже не роняя мебель. На выходе обернулся посмотреть на заседающих, обнаружил, что один из капюшонов бдительно за ним следит, и не смог удержаться от того, чтобы показать капюшону средний палец. Капюшон передернулся от негодования и потянулся было встать, но двое соседей цепко держались с ним за руки, а всю компанию поднять обиженка не потянул. Хастред, осклабившись, показал ему еще несколько жестов, в духе «я, ты, ням-ням, твоя мама, сну-сну» - само собой из чисто исследовательских побуждений, измеряя долготерпение контрагента. Сну-сну переломило хребет верблюду, он рванулся, разрывая контакт с соседями, хотя и не совсем понятно, собирался ли броситься на обидчика или же залезть под стол и оттеда не видеть зла и безобразий. Соседи вынырнули из своей не то медитации, не то созерцания кристалла, поднялась короткая волна суечения, по итогам которой кристалл скатился со стола и с дребезгом расколотился о пол. На этой мажорной ноте, счастливо ухмыляясь всей своей гоблинской натурой, один малоизвестный книжник оставил сектантов решать свои проблемы и вывалился за дверь, притворил ее за собой и на всякий случай подпер случившимся тут же в коридоре стулом.
В конце очередного перехода случился еще один бар, и Хастред щедро вознаградил себя за стойкость и преданность идеалам гоблинизма кружечкой «черного вереска» и горстью орехов в меду.
- Издалека к нам? - поинтересовался у него болезненно бледный хозяин стойки.
- Не то чтобы, - отозвался Хастред рассудительно. - Так, обошел пару раз вокруг печки.
- Творится ли в мире что-нибудь интересное?
Над этим вопросом Хастред серьезно задумался. Интересное — оно ведь для каждого свое, но если подходить философски, то интересное — это то, что хочется изучить поближе, понять, как работает, научиться контролировать. Если припоминать все, что случалось за время его путешествия — интересного-то как раз ничего и не встречалось. Все, с чем успел столкнуться, хотелось разве что запихать в мешок с тяжелыми камнями и спихнуть со скалы в морскую пучину, дабы никогда больше не вылезло.
- Все то же, полагаю, - ответствовал он меланхолично. - Но ты все равно вышел бы, дружище, подышал воздухом, вкусил здоровой пищи — это материал хоть и давно познанный, но актуальности не утративший.
- Это да, - вздохнул бармен. - Все говорят, что похож на вомпера.
- Вот ни разу не похож, - утешил его Хастред. - Похож ты на привидение, а вомперы они такие... жизнью довольные.
И подумал про себя, успел ли уже Зембус навестить кнеза Габриила и замести его в совочек, чтобы не портил пасторальных пейзажей, или тот так и сидит в тоске и печали, дивится на изумрудные океанские воды и грызет то, что надергал с пальм. Если подумать, то неплохой отпуск себе урвал кнез, чего ж ему не быть довольным жизнью-то.