- А далеко ли отсюда выход к Университету? - поинтересовался Хастред в свою очередь. - На Кленовую, скажем, или на площадь Сокрушения Змей?
- Тут не подскажу, - тоскливо соскочил бармен. - Мы здесь, в сердцевине Подземки, наружу не ходим. Чего там хорошего-то...
Хастред открыл было рот, чтобы рассказать, что там хорошего, но осекся на полдороги и некоторое время, закатив глаза, пытался на остальные полдороги вернуться, но каждый раз натыкался на необоримое препятствие. Хорошего там, по факту, было едва ли не меньше, чем интересного, а все, на что хотелось сослаться — в изобилии предлагалось и здесь, в Подземке, причем в самых внешних ее секторах.
- Под солнцем хоть погреться, - предложил Хастред неуверенно, ибо сам от избытка солнца склонен был скорее мучаться, нежели получать удовольствие. - В речку макнуться, сбить ноги в кровь на долгой дороге на фестиваль тыквенных пирогов... А, что с тебя взять, дурилы подземной.
Слез с табурета и сердито потопал дальше, на ходу костеря себя за то, что не заготовил вполне очевидных ответов на самые простые вопросы.
В помещении, куда он попал следом, какого-то толстяка стегали плеткой со множеством хвостов по волосатой заднице, и толстяк повизгивал, как показалось Хастреду, в полном восторге, хотя плеть и оставляла на нем кровавые росчерки. Не желая вдаваться в вопрос и не испытывая к толстяку сочувствия, Хастред протиснулся мимо происходящего, походя втянул носом пушистый клуб терпкого дыма из трубки какого-то дремлющего старикана, продавился дальше, усилием воли протащил себя мимо очередного бара, а у следующей двери уперся в здоровяка поперек себя шире, который блокировал проход.
- Закрыто на спецобслуживание, - пробасил здоровяк солидно. - Никак нельзя. Ну, или гони пять форинтов и заходи, мне-то что.
- Замечательная политика, - одобрил Хастред. - Беспрецедентно гибкая. А что хоть там происходит-то?
- Дашь пять форинтов, узнаешь, - пояснил здоровяк терпеливо. - А не дашь, тебе и знать незачем.
- А ты серьезный диспутант, - похвалил его гоблин. - А надо ли мне туда вообще?
Здоровяк пожал широченными плечами.
- Я б не пошел, а тебе, может статься, и понравилось бы.
- Вот оно и интересное, - хмыкнул Хастред. - Ну ладно, а к Университету — это в ту самую сторону?
Давать пять форинтов за кота в мешке он бы, конечно, не стал, но если надо в ту сторону в любом случае — мог дать взамен качественного леща, не со зла, а в интересах концессии. Однако парнишка выглядел достаточно серьезным, чтобы желания зазря с ним закусываться не возникало.
- Это вон туда скорее, - здоровяк махнул рукой налево. - Там на Кленовую выскочишь, а дальше рукой подать. Что, тоже студиозус?
- Был когда-то, - Хастред мечтательно вздохнул, вспомнив молодость. - И ты тоже? Факультет охранной службы?
- Менеджмент маркетплейсов.
Хастред с удовольствием обменялся с верзилой секретным университетским рукопожатием, поздравил себя с тем, что не стал спешить с кулаками, свернул в указанном направлении и широким шагом отправился к своей цели. По пути миновал кучку людей, с азартными воплями наблюдавшими за битвой петухов; соревнование по армрестлингу, которое не вызвало интереса, потому что в нем участвовал дварф, а дварфа поди пережми; художника, пишущего конный портрет с мечом в руке с сидящего перед ним верхом на стуле одутловатого дядьки, который держал в воздетой руке бутылку; потом наконец попал в комнату со сценой, где на шесте крутилась скудно одетая деваха, и из любви к искусству задержался на полчасика, неторопливо потягивая пивко и вобрав его в итоге примерно ведро. Деваха была не самой фантастической пробы, но по крайней мере у нее ничего не болталось, как сдутые паруса, а после всех безобразий, за минувшую неделю промелькнувших перед глазами, это вполне тянуло на признак ангела чистой красоты. Даже не пожалел форинта — не столько в знак успеха, ибо шест оказался девице достойным соперником, сколько оценив приложенные усилия. Всякий труд должен приводить к успеху, иначе же расхочется стараться вовсе, не так ли?
Деваха всячески подмигивала и шевелила бровями, призывая щедрого кавалера не ограничиваться формальной частью программы, и во многое другое время Хастред, внезапно вспомнивший, что он ноне свободный мужчина, охотно подыграл бы... но упрямый голос из недр разума пробился сквозь пивные пары и напомнил, что дело так еще и не сделано, а деваха наверняка будет здесь и завтра, а кроме того — с тех пор, как какой-то умник провозгласил равноправие полов (в Дримланде это случилось слишком, слишком рано), Университет сулил урожай таких грибов, что этот чумазый опенок едва ли выдержал бы конкуренцию. Так что, расплатившись за выпитое и завещав бармену на сдачу угостить деваху, когда ее смена кончится, чем-нибудь вкусненьким, Хастред поплотнее закутался в плащ и выскочил за дверь, где ночь помаленьку отступала под неудержимым напором утра.