На счет четыре книжник заметил легкое движение, пересекшее улицу к торцу зверинца, вне поля зрения втыкающего охранника. На пять Чумп выскользнул из-за угла и потек вдоль стены в сторону охранника, ничем более не прикрытый. Однако наблюдал он не зря, сумел вычленить ту скорость, с которой тут периодически перемещались тени, когда из-за облаков высовывала яркий бочок луна, подхватить ее и доскользить до дурня в шапке, ничем не привлекши его внимания. Короткий тычок ногой в колено, взмах руки, сочный хряск — и верзила мягкой тушей осел на месте, не рухнув плашмя, как наверняка вышло бы от мощного удара Хастреда, и не подняв никакого шума.
Чумп попытался подхватить вырубленного, но только хрюкнул от натуги и сразу передумал. Вместо этого поманил Хастреда, показав, чтоб тот двигался его маршрутом — по углам и по теням, а сам отступил к воротам барака и с натугой откатил одну створку на самую малость, только чтобы протиснуться.
Хастред шустро пробежался — стена, стена, через улицу, вывернуться из-за угла, к воротам. Охранник громоздился холмом сала, крови видно не было. В руке у Чумпа вместо ножа обнаружилась короткая кожаная дубинка-слеппер.
- На ящик его, - прошипел Чумп. - Если заберем внутрь, заметят.
Хастред не видел, кто мог бы заметить пропажу сонного блюстителя, но подхватил его под мышки, с натугой воздел в вертикальное положение и сгрузил на прислоненный к стене ящик. Чумп уже нырнул внутрь, и книжник последовал за ним.
Створка закрылась за его спиной, оставив двух гоблинов погруженными в плотнейший звериный аромат. По обе стороны от ворот тянулись ряды стойл, и в каждом кто-то пыхтел, хрюкал, топтался, ворочался, подвывал, и как минимум некоторые обитатели трудились над добавлениями в местное амбре новых изысканных компонентов.
- Никогда не любил животных, - прохрипел Хастред сдавленным голосом, спешно пытаясь натянуть на лицо воротник. - По крайней мере не жареных.
- Воистину, - согласился Чумп также вполголоса. - Я раньше думал, что рыбки получше других будут, а потом нырнул неудачно, и некоторые из них меня обгрызть попытались, а один ушлый угорь... остальное ваше писательство может домыслить.
- Может, выпустим их всех на волю? Заодно и вонять поменьше будут.
Ущельник с сомнением заглянул в ближайшее стойло, за которым обнаружилась клетка из толстых металлических прутьев.
- Я смогу отомкнуть, но не уверен, что этого парня нам хочется видеть на свободе.
Хастред попытался присмотреться, что за темная груда показалась неблагонадежной даже кондовому гоблину, но груда неожиданно на него сперва зарычала, как медведь, потом зашипела, как змея, а потом заклекотала и раздалась сразу во все стороны, обнаружив, что в развернутом виде она больше и Хастреда, и Хастреда с Чумпом вместе взятых, да и вообще дружелюбием не пышет.
- Что это за гадость?
- Совомедь, мне кажется, - допустил Чумп. - Давай не будем особо умничать. Нам нужны только пикси. Мелкие такие, с крылышками. Как Фантагурка, только тощие. Ну, я надеюсь, что тощие, если их придется тащить на горбу, на жиробасов я не подписывался. Ты иди в тот конец, я в этом посмотрю.
- Думаю, надо сперва в подвал, - Хастред кивнул на створки, прикрывающие спуск вниз. - Пикси шустрые, деятельные, а тут грубые клетки на больших и неуклюжих. Думаю, нашим клиентам нашли номера с особой безопасностью на этаже попрестижнее.
- И то дело, - Чумп направился к створкам. - На вот, рожу прикрой. Я-то в этих местах разве что как злой дух памятен, а тебя, поди, многие признать могут.
Хастред принял протянутый скомканный шарфик, даже через зоопарковую вонь резко пахнущий чумповым любимым дегтярным табачищем, и накрутил его на физиономию. Не то чтобы это сильно помогло, если попадется навстречу знакомый — не так много в Копошилке гоблинов, чтоб их не различить по размаху плеч и фасону сапог, но близких знакомцев в этих краях у него не водилось, выпивать он предпочитал в районах поспокойнее, где не надо вечно за кошельком следить.
Подвал заперт не был, книжник потянул тяжеленную створку, а Чумп бесшумно скользнул вниз, и через несколько стуков новый звучный отстук разнесся по бараку. Даже совомедь, похоже, проникся уважением и осел снова в компактную свою форму. Хастред со вздохом двинулся вниз следом за ущельником.
В этот раз Чумп то ли скосил, то ли сознательно ударил менее сурово — но плешивый дядька в стеганом жилете, коротавший время на бочонке рядом с лестницей, был в сознании, копошился у налетчика под ногами, панически прикрывая голову. Ножны на его поясе были пусты, длинным и судя по виду тупым кинжалом поигрывал Чумп.