- Дешевле было бы прирезать, - рассудил Чумп. - Да и гуманнее.
- Про гуманность это ты с ними, хумансами, обсуждай. Я лично сторонник не лучших выходов, а справедливости. Портил другому жизнь — получи втройне в обратку. Прирежешь его, похоронят, и никто ничему не научится, а тут вот катают его в тележке уже лет двадцать, и всяк кто видит задумается — а как бы мне себя вести, чтобы вот так же не закончить?
- Да с тобою ясно все, я за этих, катают его которые.
- Вот, видать, и они в гуманизм не втыкают — концепция сложная, малоизученная.
Чумп резко затормозил и свернул за случившийся по пути дом. Хастред последовал за ним. Через полминуты мимо проскрипел по снегу очередной патруль.
- Как будто у них тут есть что красть, - возмутился ущельник ему вслед.
- Да есть вообще-то, только сразу и красть, и пиксей искать, и патрулям не попадаться — для меня это слишком сложные шахматы.
- Ты прав, не будем отвлекаться от основной задачи, а то и за неделю не управимся. Что там у тебя далее было?
- Далее я хотел прочесть знаменитые китонские трактаты, на которые Старик частенько ссылался — я так думал, что это какие-то невероятные кладези мудрости, облеченные в оправу из чеканных словес. Давно читал отрывки на нескольких языках, думал переводчики эти самые... надмозги, все портят. Но несколько лет тому, проживая в Китонии и освоив их письменность на годном уровне, таки прочел в оригинале. Что сказать, «Горные отроги» - это какие-то полицейские протоколы, пересказанные бедолагой с ножом у горла так, чтоб персонажи, отморозки и сявки, выглядели положительно. Причем бедолага не преуспел, у него формально вышло: такой-то, по прозвищу Белый Смерч, шел по воду, увидел людей, головы им отрезал и в дырки насрал, ах какой же он молодец! Хвалили всем аулом. В общем, не стоило так тянуться к прекрасному, оно на поверку... сомнительно.
Хастред запнулся о притормозившего Чумпа. Тот оглядел вывески вокруг, что-то прикинул и свернул в переулок.
- Нам в следующую улицу, - предупредил Хастред вдогонку.
- Знаю. Не хочу с фасада подходить, лучше сзади.
- Так вот, а потом я хотел жениться на принцессе. Именно жениться, а не чета там такое вульгарное, и именно на принцессе, потому что принцесса всегда опрятна и хорошо выглядит, волосы у нее красивые, ибо она их иногда моет и зря не пачкает, и ходит она не вразвалку с коромыслом, а эдак пританцовывая, и в общем с нею появиться в обществе престижно и приятно.
Чумп издал протяжный хмык сомнения.
- Ну, допустим, с волосами ты не прогадал, действительно чистые и цвета эффектного. И ходит без коромысла, его не поднимет. И в обществе престижно... вот тут не знаю, что за радость консортом появляться, как по мне так ценить тебя должны за тебя самого. Но вот за характер ты, видимо, не задумывался.
- Так она у меня и не принцесса, - Хастред тоскливо вздохнул. - Хотя, по нашим-то временам вполне сойдет, но у них там в эльфийском сообществе свои расклады.
- Что, принцесс нет? Какой шок, как же все неприличные сказки про эльфийских принцесс в рабстве у троллей!
- Да как сказать... по статусу есть. А номинально по титулу нет. Что наверное объяснимо, ибо эльфы по стольку живут, что выражение «старая аристократия» теряет всякий смысл, там в любой семье есть такой, кто еще Первых застал. Главный у них тот, у кого денег больше. Причем не кто больше тратит, как скажем у нас тут — потратил деньги, купил влияние, пользуйся. Нет, у них тратить не обязательно, обязательно иметь — хорошо бы и запасы, но самое главное активный приток. Красть, кстати, можно — если крадешь уверенно, стабильно, то считай заработал, ты б у них там прижился. Если имеешь финансовый приток — кум королю, а дети твои, соответственно, принцессы. Называется демократия, что в переводе с языка Первых значит - «чем выше влез, тем дальше ссышь». Весь Гавросоюз, кстати, на нее истошно равняется.
- Ну тогда разводись, как же ты иначе на настоящей принцессе женишься.
- Ты б сперва мне принцессу подобрал, а то как с теми романами получится — лучше б не брался, сохранил в чистоте детские впечатления. Я видал только дварфийскую, и то не саму, а паланкин, к нему близко не подпускали.
- Хаграши, по-моему, принцесса, - Чумп задумчиво почесал череп. - Вроде ты ей даже нравился.
Хастред выпучил глаза. Хаграши, орчанка, что ходила с ними в горландский поход, была прямой противоположностью Тайанне и, пожалуй, больше чем на нее похожа на самого Хастреда — шесть футов литой мускулатуры, острые клыки и пышные, но увы, по орочьей традиции обильно смазанные жиром волосы.