Глава 3
Уже совсем рассвело, когда гоблины подобрались к дому Хастреда, а вернее — к дощатым дверям конюшни-офиса. Будучи персонажами опытными и до известной степени благоразумными, лишнего они себе не позволили. В первом заведении приняли по маленькой и запили пивком, закусив чесночными гренками; во втором, экзотическом восточном, взяли по маленькой бутылочке слабенькой рисовой настойки с собой в нелегкий путь; к третьему выяснили, что настойка имеет характер не гоблинский, чтобы бум, в рыло и с копыт, а скорее коварный гномский — незаметно проскакивает мимо и сзади подрезает сухожилия на ногах. Пришлось остановиться на техобслуживание, перезалить баки из рассчета четыре пинты на каждый и прочиститься свиной поджаркой на угольях, которую как раз в преддверье рабочего дня замутил местный повар. В последнюю перед выходом пинту, чтоб потенциальный мороз не сковывал действия, добавили по полтиннику бурлинга, здешнего уникального экстракта или лучше сказать концентрата, который в неразбавленном виде запрещено использовать для снятия с железа ржавчины, потому что вместе со ржавчиной он растворяет и самую основу. Идти стало легко, а представление о некромантах сделалось потешным и снисходительным. Впрочем, путь до кладбища был неблизкий, лишнее ухарство испарится, мелкая моторика восстановится, а промозглый морозец ранней весны опять начнет покусывать за щеки, - рассудил Хастред и первое, что извлек из своего офисного сундука — это глиняную бутыль с замазанной наглухо пробкой.
- Это на после, - объяснил он Чумпу. Тот с пониманием покивал. В нем удивительным образом сосуществовали гоблинская тяга к чрезмерности и инстинктивное умение вовремя остановиться. За собой Хастред таких достоинств не знал и вынужден был опираться только на голос разума — хорошо, что за годы опасного соседства с Тайанне этот голос прилично прокачался и мог до него доораться даже из-за бурлинговых берушей.
Книжник отпер дверцу, отгораживающую закуток в дальней части конюшни, заглянул туда и вернулся с парой двуручных топоров.
- Который против некромантов уместнее, как мыслишь?
Чумп пожал плечами — он в топорах понимал мало, а в некромантах того меньше. В одной руке у Хастреда был старый добрый «бородатый» топор, скеггокс, как его обзывали в Скуднотавии — могучее полотно чуть изогнутого лезвия с длинным выступом вниз, под который хорошо подхватывать левой рукой; отличный выбор для пехотинца, бьющегося с одоспешенным врагом. Раскалывать щиты, пробивать доспехи, обрубать руки и головы — милое дело. В другой книжник принес уссурийский бердыш с клинком, длиной и формой похожим на кривые укурецкие шамшеры, годный и рубить, и колоть, и взрезать напротяжку. Против цельнолатного рыцаря или гробничного драугра, чья кровь давно высохла, и тело стало твердым как камень, выбор может и не лучший, но против живого магика, едва ли одетого в сталь, сплоховать не должен.
- А лука у тебя в арсенале нету?
Хастред сконфуженно сморщился.
- Есть, держу на всякий случай, но стрелял в последний раз... Не припомню даже. Кажется в Уйчланде, ходил по лесам поначалу, высматривал всякое... И нет, не стрелял, лук брал, а стрелу пустить так и не пришлось к слову.
- Бери все равно. Лучше стрелой издалека баланс подправить, чем пузами толкаться в рукопашной. Особенно когда с магами дело имеешь.
Хастред с грозным перестуком сложил топоры на сундук, вернулся в закуток, покопался там и вернулся с луком без тетивы и открытым кожаным колчаном. Колчан оказался модный охотничий, ручной работы — не армейские грубо сварганенные тубусы большой емкости, стрел из него торчало всего с полдюжины, но едва ли потребуется больше. Сам лук был двойного изгиба, усиленный рогом и обвитый сухожилиями, чтобы мощнее распрямляться при спуске тетивы — не то что бездоспешному некроманту, даже панцирнику должно хватить за милую душу.
- И доспех, - распорядился Чумп и пальцем указал на долгополый доспех с массивными кожаными оплечьями, напяленный на манекен за хастредовой спиной.
- Ты уж определись, лук или доспех, - возмутился книжник. - Я тебе не разные рода войск, я в своем роде один и, к слову, гуманитарий. Если стрелять издаля, то зачем мне латы? Да и вообще зачем они против магиков? Некромансия умерщвляет плоть, от их леденящих касаний я б предпочел уворачиваться, чем доспехом наудачу прикрываться.
- Лук, доспех и топор, - уточнил Чумп бесцеремонно. - И пару ножиков. Не считая того дрына, что у тебя уже за поясом. Никогда не знаешь, с чем столкнешься, они в конце концов некроманты, а не садоводы-любители. Лучше вспотеть, таская избыточное, чем обледенеть от ужаса, когда поймешь, что как раз нужного-то и не прихватил.