- То-то ты сам упарился. Где твои доспех с луком?
- Мне нормальный доспех уже не по силам, а от тканного легонького толку немного и все смеются, подозревая модника. Но и то б вот сейчас я его надел, не побрезговал. И лук такой я вряд ли натяну, а если есть эльфийский пятнадцатой модели, то давай его сюда, но и сам свой потащишь — луков много не бывает.
Хастред досадливо кхекнул.
- Ты и впрямь на Старика стал похож.
- Глупость многообразна, юноша, мудрость же абсолютна и всех делает схожими. Ты давай не мешкай, нам бы при ярком солнечном свете прихватить этих дурошлепов. Ночью на кладбище они, того гляди, такую армию поднимут, что никаких стрел не напасемся.
Книжник вздохнул, сгрузил стрелковые принадлежности поверх топоров и взялся за доспех, который тоже не надевал уже пару лет и, пожалуй, даже не тосковал по этой разлуке. Скинул уличный камзол, верхнюю рубаху, оставшись в исподней сорочке и все равно заранее обливаясь потом при мысли о ближайшем будущем.
Длинная, до колен, стеганая основа, похожая на халат. Кольчужная безрукавка поверх. Длинная и увесистая паховая панель из толстенной кожи, усаженной стальными набойками. Шерстяной дублет на кольчугу и жилет из той же вываренной кожи, просоленной настолько, что прочностью напоминал доску, поверх него. Объемистые плечевые панели, такое ощущение что формованные по горному троллю, чтоб уж точно налезать на любого громилу, локтевые накладки, перчатки до локтя с укрепленными металлом пальцами и тыльной частью ладоней. Чумп крутился вокруг, затягивая ремни, шнурки и пряжки, и судя по всему был весьма доволен собранным в итоге джаггернаутом.
- Неудивительно, что у тебя волосы в таком-то парнике повылазили, - заметил он с удовольствием. - Шлем к нему тоже есть?
Шлем в комплекте с доспехом правда шел, но рога с него посбивали очень быстро, а потом Хастред опрометчиво применил в бою коронный гоблинский прием «врубиться лбом в лоб», причем выбрал для этой цели носителя цельностального ведра-топфхелма. Жертвами стали противник, у которого кровь хлынула из носа, рта, ушей, глаз и из-под бацинета, пододетого под ведерко, и хастредов шлем, на такие перегрузки не рассчитанный — он просто треснул и раскололся по ободу. Ведро показало себя с лучшей стороны, хоть и помялось, но могло продолжать службу, хотя бы как ночной горшок. С тех пор шлемами Хастред пренебрегал, уповая на иррациональную прочность гоблинского черепа.
- Хватит с меня, - осадил он заигравшегося Чумпа сурово. - Шлемы можешь сам за обоих носить, могу тебя даже по пути сводить в одну лавочку, где есть всякие. Какой брать топор-то?
Ущельник помог ему нацепить колчан, причем вместо того, чтобы навесить его за правое плечо, сноровисто принайтовил сзади на пояс, чтобы вытягивать стрелы не вверх, а в сторону. Так, припомнил Хастред, частенько делают конные лучники с короткими луками для большей скорости стрельбы. Можно было бы поскандалить за непривычное, но в душном доспехе желание бузить отпало, а коварно переметнувшийся голос разума увещевал, что его-то, Хастреда, навыки лучника ничем не перешибить — тому, чего практически нет, навредить очень сложно.
Лук в саадаке Чумп насадил поверх колчана, а топоры взял в руки, взвесил и вручил Хастреду ощутимо более тяжелый скеггокс, бердыш же со вздохом завалил себе на плечо.
- Не надорвись, - пожелал ему книжник и попробовал попрыгать во всей загрузке. Нет, ничего, поначалу даже нечувствительно — вот через пару часов, когда пот проест ядовитые дорожки вдоль хребта, вся эта красота начнет давить основательно. Стоит поторопиться и, как в той пословице, поскорее перейти к смелому гулянию.
Во что, интересно, выльется такая предпринимательская активность по возвращении домой, подумал Хастред и, что называется, накаркал — немедленно по выходу из дверей конюшни под ноги ему прилетела рассыпающая багровые искры огненная стрела. Чумп, чуть замешкавшийся, чтобы запихать бутыль «на потом» в снятую со стены походную котомку, предупредительно затормозил, не желая вылезать на открытое пространство.
Началось, смекнул Хастред, сфокусировал как сумел глаза на окне второго поверха, откуда яростным взглядом прожигала его жена. Она уже успела не только проснуться и умыться, но и соорудить себе пышную рабочую прическу, ныне полыхающую язычками негодующего пламени. Летит оно, время-то, когда делом занят.
- Дело госсссс... сударственной важности! - доложил книжник, почти не запнувшись. - Преследуем некромантов!