Вот только еще не сегодня.
- Так вали на свое заседание, не заставляй ждать почтенных бюргеров! - гаркнул Хастред в ответ и выразительно погрозил кулаком. - Поторгуйтесь еще за очень важную копейку на фестиваль красных носов. А я пойду настоящим делом займусь.
Тайанне аж отшатнулась от окна, словно гоблинский весомый кулачище дотянулся до нее и как следует воткнулся в лобешник.
- Полезные услуги, полеееезные услуги, - подтянул Чумп, вынырнул из конюшни, пока вражеская артиллерия застыла парализованная, и вприпрыжку припустился в обход дома. - Не проходите мимо, полезные услуги каждому... к каждой услуге подарочная эво... эвокак? В общем вон та тетка наколдует вам счастье.
Тайанне стремительно вернулась на сцену, даже из окна по пояс высунулась, так что Хастред слегка испугался, что выпадет.
- Это вот ради этого паяца ты жену бросаешь?!
- Я жену не бросаю, - просипел Хастред свирепо. - Просто делаю, что должен, как сделаю, так вернусь и все дообсудим. А неучтенным некромантам по своим улицам гулять не позволю, это важнее твоих плакатиков.
- Так их, милок! - выкрикнула с другой стороны улицы сухонькая бабулька, вполне возможно еще заставшая Войну Некромантов и потому впечатление о них сохранившая самое непредвзятое. - Нечего этой погани в нашем городе делать!
- Еще б воровскую гильдию к ногтю взяли! - возжелал пухлый сударь торгового вида, по случаю проходивший мимо со своей тросточкой.
- И шоб за лошадьми своими убирали, какая где нагадит! - присоединился бородатый в ватнике, с метлой и лопатой спешащий, видимо, туда, где потрудилась ничейная лошадь.
- Этого юношу в губернаторы! - истошно предложила крупная дама в старомодном капоре, которая была вообще нипойми кто и даже не соображала, где находится, потому что на юношу Хастред уже давно не тянул, выглядел конкретным дяденькой, а губернаторов в Нейтральной Зоне отродясь не было. Был Наместник, хотя чей именно — никому неизвестно, просто так его титул исторически значился. - Пусть наведет порядок на улицах и устранит проблемы! Ура!
Она сдернула свой капор, обнаружив под ним неприлично румяное лицо, какого хватило бы на двух дам поменьше, и подбросила его (капор, не лицо) в воздух, приглашая общественность присоединиться. Общественность оказалась тяжела на подъем, только ватник бросил свою метлу, причем вопреки примеру не вверх, а под ноги, и свернул с дороги в просвет между домами. Не то почуял там добычу, не то пожелал резко изменить свою жизнь и проложить к ней кратчайший путь, дворами и огородами.
И, конечно, ревнивой (прежде всего к чужому вниманию) эльфийке подобное признание показалось плевком в физиономию.
- Нет уж! - взвизгнула она истерично. - Извольте проваливать, господин губернатор, не нужен мне такой паскудник!
И энергично захлопнула ставнями с таким звучным треском, что у Хастреда свело челюсти.
А потом снова их распахнула и добавила:
- И чтоб ни тебя, ни этого, - обрекающий перст нацелился на Чумпа, - В моем доме никогда более не было!
И снова треснула ставнями, сорвав осуждающий гул народных масс под энергичное дирижирование неуемной мордастой дамы.
А потом опять их распахнула и плесканула ядом еще:
- И насчет «в задницу» теперь тоже с ним договаривайся!
И опять треснула, на этот раз, кажется, с концами.
Народ на улице живо перетек из сочувственного в насмехательное состояние, так что Хастреду стоило немалого труда сдержаться и не втянуть голову в плечи. Бабулька, что была против некромантов, оказалась как есть старой школы, пригрозила ему клюкой и плюнула под ноги, а дама с большим лицом изобразила кислую улыбку и поспешила далее по улице, видимо отзывать его кандидатуру с губернаторских выборов.
Чумп тоже гадливенько ухмыльнулся.
- Буду очень признателен, если не будешь со мной на этот счет договариваться.
- Буду очень признателен, если сделаешь вид, что ничего не слышал, - сумрачно одернул его Хастред.
Чумп подумал секундочку и вздохнул, отрицательно мотая головой:
- Буду очень признателен, если не станешь требовать невозможного.
Хастред снялся с места в карьер и решительно зашагал на север, к воротам, ближайшим к кладбищу. В висках стучала кровь, в глотке стремительно начало пересыхать, но вместе с тем в теле ощущалась победительная ловкость. Так он уходил после первой официальной дуэли много лет назад, сильно порезанный, но оставивший меч торчать в черепе другого парня. Соврал бы, если б сказал, что никогда не задумывался о свободе, и все сочиненные красивые фразы про «не путайте доброту со слабостью» наконец-то перестали звенеть легкомысленно и невесомо, налились массой, солидностью и окончательным смыслом. Не думал, что получится именно так, а с другой — получилось, прямо скажем, хорошо, чисто по-гоблински, хрясть и нету, делить имущество под присмотром адвокатов ни ему, ни Тайанне не хватило бы терпения.