Чумп хоть и не был феем, но и для него товарищ ощутимо залип. Ущельник проявил в меру своих скромных сил деликатность, сбегал собрал свои мечи и бердыши, разбросанные по кладбищу, тихонько пырнул острием, нашедшимся на пятке бердышового древка, в висок стонущего некроманта со стрелой в груди, а саму стрелу попытался вытащить, но не придумал в какую сторону, потому что в одну мешало оперение, а в другую наконечник; тогда сломал. Не по вредности и врожденной гоблинской деструктивности (ага, рассказывай), а потому, что древко вырезать искусство невеликое, а вот хороший наконечник — он всегда ценен, так что переломил стрелу ногой и сунул наконечник в котомку. За улетевшей вдаль стрелой бежать посчитал неразумным — если ей по пути не случится особо высокая плита особо прочного камня, искать ее за тридевять земель в болоте и выцыганивать, с гоблинским-то везением, у болотных лягушек, заколдованных принцесс, а тут у одной-то еле отыграл губошлепа.
- Пошли, - решился наконец Хастред, выходя из своего глубокого раздумья, и подумал, что должно быть сейчас выглядит умиротворенным и просветленным. Это, надо признать, было заблуждением, выглядел он по жизни зеленомордым страховидлом, которое того гляди напрыгнет и треснет по башке, а потом даст волю фантазии в меру ваших личных фобий или, напротив, ожиданий. Вон и подтверждение среди могилок в россыпи зубов завалялось.
Стоит на правах авторской ремарки добавить, что если б легкомысленный сын Занги пудрил морду время от времени, подпиливал клыки и не гнушался в таком виде являться на модные посиделки, то и пиесы бы его, возможно, давно нашли бы дорогу к благодарному зрителю. Дураку же ясно, что писанина — это тьфу, независимо от сути, не может она быть востребованной, покуда в салонах не обсуждается очередная публичная выходка придумщика.
- Туда или сюда? - переспросил Чумп смиренно.
- Туда, конечно. Сюда мы уже были. Если и попадем снова, то не потому, что вернулись, а потому, что дорога опять привела, - Хастред молодцевато прищелкнул каблуками и задрал подбородок, демонстрируя каков он есть отважный джигит.
- Есть подозрение, что обратно сюда нам еще не скоро захочется. А к вечеру на нас уже запретительные ордера будут выписаны. Так что если что забыл...
- Мои мемуары там остались, но это четыре тома и письменных принадлежностей полный мешок, - Хастред беспечно махнул рукой. - Я в основном помню, что там было, так что будет нечем заняться — напишу по новой. А если будет чем, то предвижу, что желающих составить мое жизнеописание придется отгонять веником. Одежда — для полевых условий ничего нету, как осели, так все поношенное не то в печку, не то на благотворительность. Сапоги вот придется другие справить, шоб ни камней ни грязи не боялись, ну да где война идет, с этим проблем не предвидится. Квас... мало ли уважаемых людей встретим, достойных угощения... Но я лучше еще раз в Уйчланд съезжу и, если надо, воткну свое королевство среди ихних Вейн-Рестфалий. Топоров и так больше чем надо. Что еще я мог там забыть? Самоуважение, вроде, как раз отыскал.
- Так тому и быть, идем, пока плач осиротевшей альграмаровны тебя снова не сбил с панталыку, - Чумп поощрительно похлопал книжника по плечу. - Вовремя ты определился, а то я уже минут пять слышу, как сюда кто-то приближается, рыдая на ходу и благоухая нестираными портянками. Нам нужно хотя бы несколько деревьев, рощица как раз подойдет, и обучу тебя донельзя полезному магическому заклинанию — призыванию хитрожопого друида.