- Это там тебя офеили?
- Эх, если бы.
- Можно б сказать, что большинство ведьм, приходящих на те оргии, в бабушки ему годятся, - глубокомысленно рассудил Чумп. - Но с другой стороны, не он ли только что, как Колобок в уссурской сказке, ушел от одной бабушки. А в целом я бы глянул на этот самый лес, какие там пауки и насколько никто не ходит.
- Это уже отдельный заход, не буду маршрут перестраивать каждый раз, как вам новая идея придет, - решительно отрезал Зембус. - И так петляем, прыгаем с тропки на тропку, чтоб никому на зуб не попасть. К тому же в Уйчланд обычные дороги хорошие, доберетесь туда и без меня, пешим ходом.
Он притормозил, оглядываясь направо и налево, словно видел там что-то помимо присыпанных снегом деревьев, крякнул со всей досадой выбирающего между круглым и оранжевым и двинулся прямо вперед. Перед ним была плотная стена высокого кустарника, друид вытащил из-за пояса свой неприглядный посох и всадил его в самый центр сплетения веточек, разворотил, как дварфийский проходческий бур выгрызает проход в толще камня, и прикрыв локтями голову протиснулся в свежий лаз.
- Как бы лес не осерчал, - взволновался Хастред.
- Поумничай мне еще. Лезьте давайте, не то перекроет и выбирайтесь потом как знаете!
Книжник со вздохом потащился следом, ободрал все, что не было прикрыто доспехом, зато вылез прямо в сочную и буйную весну Междуземноморья. Снега тут уже не было, в разительном контрасте с только что покинутой стылой тундрой, солнце припекало в полную силу, спокойно и дружелюбно, и Хастред живо припомнил, что в детстве выбирался в лес именно за такой картинкой — светлой, безмятежной и немного таинственной.
- Олива гавропейская, - представил ему ближайшее дерево друид. - Культурные края пошли. Ну-ка тяни его, где он там!
Хастред послушно ухватился за бечевку и поволок на себя. Из куста вывалился, хлопая очумелыми глазами, Чумп. Бердыш он держал выставленным рогом перед собою, на манер охотничьего копья.
- Вы видели? - просипел он, всем своим видом демонстрируя шок и трепет.
- Чего видели? - не понял Хастред.
- Я не видел, но чуял, - похвастался Зембус. - С чего бы иначе по-грубому прорывался. Там кое-кто недобрый на нас навелся, отбиться бы, пожалуй, отбились, да только после лес запросто мог план-перехват ввести до дальнейшего разбирательства.
- С деревьев откуда-то спикировало, - уточнил Чумп. - Что удивительно, я сам его не разглядел — оно не то невидимое, не то прозрачное. Следы зато в снегу вот такие, - гоблин с уважением развел ладони на добрый шаг, так что Хастред со своим скромным сорок седьмым размером ощутил недобрый приступ зависти. - Уж на что я незаметный, но и то стараюсь под стеночкой и в тенечке держаться, а этого на ровном месте не видать... Это кто был? Я желаю срочно туда вернуться, дать ему по щам и смиренно попроситься в ученики.
- Хищник это был, так безыскусно их предки окрестили, - кротко известил Зембус. - В ученики ему ты не сгодишься, по-нашему они не балакают, не по вредности, а вообще не способны, у них морда лица иначе устроена. Странно, что в зиму, обычно они летом только появляются и то где пожарче. То ли снег им маскировку подрывает, то ли рептилья кровь к теплу тянется.
- Не местный?
- Аутсайдер, похоже, а не то аберрация. До вивисекторов живым еще ни одного не дотащили. Если насовать ему в душу и внушить уважение, в нем что-то такое ретивое взыгрывает и он сам себя — шлеп, шмяк, уноси готовенького.
- Непременно надо будет изловить одного, - постановил Чумп. - Может, от него кольцо невидимости останется.
- Чужие магические артефакты носить себе дороже, - огорчил Хастред. - Работают с пятого на десятое, нестабильно, и жрут энергию носителя — вообще любого, но на которого откалибровано, с того много меньше. А надень чужую шмотку с невидимостью на самого крепкого лесоруба, и через пару часов он топора своего не поднимет. Если еще раньше не двинется разумом.
Чумп мученически закатил глаза.
- Какой же ты скучный, как тебя только твоя грымза раньше не бросила!
Хастред только руками развел. Сам неоднократно задавался этим вопросом, тем более что подобные претензии Тайанне ему периодически высказывала. Правда, кто из них еще был скучнее, само по себе вопрос: при общей взбалмошности и склонности поднимать вокруг себя ураганы возмущения эльфийка совершенно не понимала прелести хорошей посиделки с пивом и потасовкой. А уж как могут эльфы отсидеть четыре часа, внимая тихому натужному свирестению в дудки и скрипению смычком на ажурных плечевых балалайках, не заклеймив при этом себя самым унылым в мире отходом жизненного цикла, в гоблинской голове вовсе не укладывалось.