Чумп покрутился в седле, покопался в одной седельной сумке, в другой — и извлек на свет божий свернутый рулон пергамента, при виде которого у Хастреда похолодело в животе.
- Только не говори... - пролепетал он и помимо воли оглянулся через плечо — не настигает ли их целеустремленная погоня.
- Да молчу я, молчу, - успокоил его ущельник, раскатывая рулон на конской холке.
- Ты, гад, карту спер?! - взревел Хастред, убедившись, что никто к ним не подбирается, а правосудие придется брать в свои руки.
Чумп возмущенно фыркнул.
- Что значит спер? За кого ты меня держишь?
- За Чумпа я тебя держу, тать ты бездумный! Ты ж понимаешь, что эти парни — не вялые аристократы, которые опись покраденного будут составлять больше для привлечения внимания? Они и догонят, и отберут, и за шпионаж предъявят!
- Какие кышпанские страсти, - восхитился Чумп благодушно. - Но ты выдыхай, а верить старайся в лучшее — может, волоса отрастут по новой, удобренные благотворной безмятежностью.
- Да я и старался в лучшее верить, даже не стал уточнять, чтоб ты ту карту у лысых не вздумал тибрить!
- Да не тибрил я никакую карту ни у каких лысых!
- А это что?!
- Это? - Чумп недоуменно покосился в карту, разостланную на лошадиной голове. - А. Ну, да, эту стибрил. Но в защиту свою скажу, что лысых там вокруг не было. Это у нашего волосатого друга, разведчик который — у него их целая корзина, я так понимаю, дает их своим группам, идущим в поиск, чтоб на них отмечали найденное. Эта, глянь, совсем пустая, никаких военных тайн не содержит. Придержи-ка этот край, чтоб не свернулась... мы где-то тут, на самом верху, правда же?
Хастред взрыкнул в бессильной ярости и выдернул у него полотнище. Карта оказалась крупномасштабной и условно не компрометирующей — лагерь Вольного Корпуса не был на ней обозначен, хотя лощину, где он располагался, удалось найти сразу. Обозначены были высоты и дороги, основная часть содержимого и, видимо, объект интереса Капеллы лежала к западу, а могильники Сизой Рощи на карту не попали — исчезли под верхним обрезом. Тем не менее по карте ясно видно было, что дорога, ведущая на восток, даст вскорости отросток в сторону севера, и именно он приведет куда нужно, ибо так же ныряет под обрез в условно подходящем месте.
- Довольно бестолковая карта, - буркнул книжник сердито.
- Довольно бестолковый твой топор, когда рубить нечего, - откликнулся Чумп, щурясь на яркое мартовское солнышко. - Что было, то взял, не мог же там всю ночь перебирать эти бумаги... к тому же мне показалось, что они там все одинаковые. Может, прав ты, надо было к лысым зайти, у них-то карта всего региона, еще и по-моему с постами и транспортными развязками...
Хастред злобно хлопнул пергаментом, и лошадка его трусливо запрядала ушами.
- Как, ну вот КАК ты ухитряешься каждый раз меня приплести к идее невообразимо идиотского преступления, когда я единственно что сказал — ни в коем случае не вздумай это делать?!
- А, это очень просто. Раз сказал не делать — значит, подумал о том, чтобы это сделать, но возбоялся последствий, - Чумп многозначительно подмигнул. - Передал, так сказать, пас бомбардиру.
Книжник хотел было ответить резко и доходчиво, но вовремя смекнул, что таким путем свое положение только ухудшит. Видел как-то демонстрацию дивного ятанского боевого искусства уйкидо, где мастер причудливо изворачивал нацеленные в него атаки так, что агрессор улетал вверх ногами, влекомый собственным богатырским замахом. Поначалу народ, собравшийся поглазеть на диво, очень впечатлился, но потом раззадоренный противник мастера, громила семь на восемь, догадался пустить в ход весло. Фантастическое искусство, как оказалось, без доступа к центру тяжести противника не очень-то помогает, а пытаясь заблокировать разящую лопасть, мастер улетел через всю площадь. Вот и по Чумпу надо работать эдаким диалектическим веслом, не давая шанса на ответ. Очевидно, придется подготовить искрометный монолог, да и пригвоздить издалека, когда ждать не будет.
Хастред порывисто вернул карту похитителю и, пихнув лошадку каблуками под бока, направил ее вниз по дороге.