— Толпа — это уже плохо, но толпа наглых вампиров — отменно отвратительно.
— Ну, Рес, не стерви! — Бражник растянул губы в издевательски радостной усмешке. — Тебе полезно изредка выбираться из темных углов, пропахших… библиотечной пылью.
— Говоришь как моя бабка.
— Как может быть столь нелюдимой юная, красивая девушка?! Это кощунственно!
— Не ерничай. Компанию для увеселительной прогулки уж как-нибудь подберу сама, — отрезала Рес.
Подавальщица вернулась с тремя бокалами: один поставила передо мной, другой перед Бражником, третий перед Рес. Я уловил запах южных специй, вина и каких-то трав. Заказ она не делала, так что либо ее здесь знают, либо наш радушный хозяин подсуетился.
— Ну не злись, дорогая, не злись. Разве тебе со всеми твоими заботами не хочется немного развеяться?..
— …прахом? Да, бывает.
— И она еще говорит мне «не ерничай»!
Диалог меня повеселил. Все реплики этой девушки отдают издевкой над окружающими. Незлой какой-то издевкой, что редко бывает.
Не оценив смешков в свой адрес, Рес повернула голову и ожгла меня далеким от симпатии взглядом. Ничуть не стушевавшись, тоже разглядываю ее. С подчеркнутым вниманием, в упор, что верх наглости по любым меркам.
Не назвал бы это лицо красивым — слишком много острых углов, — но взгляд приковывало намертво. Высокие острые скулы, чуть вытянутый, суженый книзу овал лица, по-мальчишески резкий подбородок, тонкий длинный нос с небольшой горбинкой… внешность настолько кричит о высокой породе, что я подумал: а не побочная ли это дочь какого-нибудь до Бездны аристократического семейства? Такие у нас в приграничье не редкость — не мозолить же родственничкам глаза, сожрут с потрохами. У магов достаточно плохи дела с рождаемостью, так что аристократишкам плодить внебрачное потомство не с руки. Да и кому охота лишить семью законных наследников?
— Май, что это еще за самоуверенный павлин? Он меня раздражает, — тем временем проговорила Рес недовольно, устремив по-кошачьи раскосые глазищи на Бражника. На провокацию не ведусь, продолжая нахально пялиться. Зовет Бражника по имени? Интересно.
— Да тебя вообще все вокруг раздражают. Это Александр, сладенькая! — едва ли не пропел Бражник, чему-то забавляясь. Я с неудовольствием поправил:
— Лекс.
— Одно другому не мешает.
— Ну, ему виднее, как себя обзывать. — Рес пожала плечами. — Май, ты еще не знаешь, что именно уперли из резиденции Ковена?
— Ну, слухи один другого краше…
— Меч Бёльверка.
— Бальмунг?! — и его веселья как не бывало.
— Потише.
За считанные секунды обстановка как-то чересчур накалилась. Теперь уже Бражник сверлит меня тяжелым взглядом. Выразительно вскидываю брови.
— Не смотри на меня так, будто я должен тебе денег. О чём речь-то?
— О чём?! — он едва не сорвался с места, но Лика, рискуя получить оплеуху, предусмотрительно удержала своего драгоценного упыря за локоть. — Лекс, только не ври, что ты не при делах!
— Я не при делах.
— Ты…
— Полагаю, он не врет, — протянула Рес скучающе. — Его дело — мечом махать, а тут жрецы Высшего круга подсуетились. Притом не без посторонней помощи.
Подобный тон нешуточно покоробил, но я неохотно кивнул.
— Я всего лишь воин… ладно, пусть даже главный над воинами. Так или иначе, Высший круг не отчитывается мне о каждом своем шаге, а мнением моим и подавно не интересуется.
— Ты не знаешь, есть ли среди жрецов медиумы?
— Не-а. А если и есть, то я не в курсе. У нас есть пара-тройка довольно-таки бездарных телепатов, ну и еще целители, и прочее такое по мелочи, — нахмурившись от усиленных размышлений, я не без сомнения уточнил: — Медиумы — это же, типа, которые духами повелевают? Как Эвклид?
— Типа, ну, — усмехнулась Рес. — Наш пресветлый самим своим существованием вложил нехилый вклад в развитие экзорцизма.
Обхватив дымящуюся кружку ладонями, затянутыми в перчатки, она пояснила:
— Защита от духов, их изгнание. Это по профилю заклинателей, частично на стыке с боевой магией. Я даже факультатив посещала, когда училась. В столице и иже с ней, разумеется, кафедры экзорцизма и в помине нет. Что вы, как можно…
— Она только в Скаэльде и есть, — впервые нарушила молчание Лика. — Тамошняя академия спонсируется из казны герцогства, правильно?
— Именно. Равно как и воинская школа Вальхалла.
— К чему ты ведешь? При чём тут экзорцисты? — настроение у Бражника стремительно портилось. — Антарес, милая, сейчас не время для лирических отступлений, которые ты так любишь!
— Да ни при чём. Экзорцист не может подчинить духов. Уволочь артефакт из-под носа у архимага-медиума, не разрушив защиту, мог лишь другой медиум. Либо, — она поежилась и сделала глоток, — некромант.
— Ты думаешь, это…
— Не исключено.
Кажется, я чего-то не знаю. В отличие от Бражника и его баб.
— А что говорит эрол Шёльд?
— А что он может говорить? — Рес недовольно искривила рот. — Положил с прибором, или, по крайней мере, делает вид. Обычная позиция Дита, пока бедлам в Империи не затрагивает его лично. Я сотни раз говорила ему, что такое наплевательство плохо кончится для Скаэльды… он отмахивается и сбегает в загоны, к грифонам своим обожаемым.
Стало быть, эта колючая дамочка знакома и с герцогом Скаэльды. Кто она такая, Бездна меня пожри? И почему мы не встречались здесь раньше?
Едва сдерживаюсь, чтобы не обхватить руками гудящую голову. Сказалась нехватка крови, ну и передоз информации. Надо бы переговорить с Аникамом: меня не обязательно оповещать обо всём, но и игнорировать не следует. Как ни крути, я главнокомандующий Легионов и определенный минимум информации должен получать. Должен!
— Неужели Дита устраивает то, что творят эти полоумные жрецы? — с негодованием Бражник дернул головой в мою сторону. Рес тоже взглянула на меня и поинтересовалась с оскорбительной иронией:
— А что они творят? Если мои сведения верны, эти неудачники тешат самолюбие за счет того, что поколачивают гвардейцев и дневную стражу. Или это неполный список достижений, господин Гро?
— Неполный, — отрезал я. — Убили одного Наследника. Ритуал начат, его не повернуть вспять. Не то чтобы я в восторге… но мое дело мечом махать, так?
Бражник пространно выругался, Рес же осталась спокойна. Казалось, ее ничто не может вывести из себя по-настоящему.
— Ты его убил?
— Да.
Хочется опустить взгляд, но я почему-то продолжаю глядеть не мигая в ее холодные глаза, цветом напоминающие мечущийся в стеклянном плену блуждающий огонек. Они ведь разного цвета бывают — в том числе и такой вот зловещей зелени.
— Не хотел убивать, — зачем-то поясняю, — добил, чтобы не мучился. Даже не знаю, что хуже: устроить Рагнарёк или усадить на трон полоумную девицу! Вы правда думаете, что лично мне оно надо?
— Не думаем, — заверил Бражник, — иначе ты бы не услышал всего, что слышишь здесь и сейчас.
— Не то чтобы тебе шибко доверяют, — проговорила Рес насмешливо. — Ты всё-таки воспитанник Аникама, первостатейного ублюдка…
— Да я его на дух не выношу!
— Как и любого, кто погладит тебя против шерсти, потоптавшись грязными сапогами субъективности по твоему раздутому эго. Или тебя, главком, жрецы холили и лелеяли, с малых лет внушая, какой ты особенный? Если так, то у меня для тебя плохие новости.
Мне жуть как хотелось выбить из девчонки дурь. Но ситуация как-то не располагает, да и не связываюсь я с бабами, если есть возможность увильнуть. Женщины обожают корчить из себя беспомощных дурочек с оленьими глазами. Надо быть конченым подонком, чтобы совсем уж не дать слабины.
— Знаешь, детка, — дышу медленно, пытаюсь не рычать, — я ведь могу и обидеться. Это не кончится для тебя ничем хорошим, уж поверь.
Меня даже взглядом не удостоили. Только пренебрежительным:
— Я в ужасе, Гро. В самом настоящем ужасе, клянусь Четырьмя. Сиятельный господин позволит недостойной женщине озвучить ее последнюю волю?