— Не искушай меня, детка.
На меня зыркнули-таки искоса.
— Не многовато ли гонору для шестерки Высшего Круга? Скорректируй форму обращения, а то обижаться начну уже я. И поверь, это будет больно.
Самообладание меня постепенно оставляло; мысленно повторяю, будто заговор, что с бабами связываться — худое дело.
— Ну, вижу, вы неплохо поладили! — к Бражнику вернулось его обычное, раздражающее всех вокруг веселье. — Уж простите, что прерываю. Рес, мне связаться с Дитом самому, или ты…
— Самому! — поспешно отрубила Рес. — Он просто невыносим в последнее время, знаешь ли… Что бы там ни сказал Дит, мне нужно, чтобы вы поискали некроманта. Только осторожно! Твой кучерявый идиот еще легко отделался. — Она вздохнула и покачала головой. — Я серьезно, Май, ни в коем случае не суйтесь к нему! Просто найдите, а дальше мое дело.
— Уверена, что справишься с некромантом?
— С молодым — да, тем более если Аларик подстрахует. С древним — нужна будет помощь со стороны, ну, ты сам понимаешь.
— Понимаю.
С очередным тяжким вздохом Бражник поднялся со скамьи и протянул мне руку.
— Ты мне не враг, Лекс. Но это при условии, что Аникам не друг тебе.
— Смеешься, что ли? — помедлив, отвечаю на рукопожатие. — Он никому не друг.
— Весьма глупо с его стороны. — Он какое-то время смотрел на меня, будто что-то прикидывая. — Рес, глянешь его руку? Ты вроде как хотела увидеть плетение.
— На опыты мне его сдать решил? Ну-ну, — хмыкнула Рес, заправляя за ухо длинную прядь темных волос. — Посмотрю. Свободен.
Запоздало отмечаю этот странный покровительственный тон. Еще более странным кажется то, что Бражник против такого обращения ничего не имеет. Впиявился преспокойно в тоненькую ручонку, снова кивнул мне и удалился, прихватив свою подружку. Напоследок оба зыркнули с ехидным видом сначала на меня, потом на Рес. Действуй, мол, герой-любовник. Я нервно закусил губу. Начинаю понимать, что сам себе подложил даже не свинью, а целого грифона боевой породы. Ибо — вечная проблема вампирских пристрастий! — прибить эту эксцентричную и чересчур языкастую девицу хочется гораздо сильнее, чем поиметь.
====== Глава 18 ======
Чашка с глинтвейном согревала руки, голодно-испытующий взор жег нервы; в остальном же холод по-прежнему сковывал нутро, сковывал упорно и вкрадчиво. Рес вздохнула с досадой и вновь бросила на собеседника косой взгляд.
— По-хорошему не отстанешь?
— Не-а.
— Ну, тебе же хуже.
«Всё же недурен, кровопийца, — подумала она с неохотой и иррациональным раздражением. — Хорош собой, силен, нагл и, готова поспорить, не дружит с головой».
Поживи с менталистом в телепатической связке — волей-неволей начнешь «читать книги по обложке», как ее братец это называет. И благодаря этому сомнительному умению Рес видела то, что мешало отправить на пеший эротический променад этого недоделанного альфа самца с его жгучими взглядами.
Псих-одиночка. Не имеет в жизни собственного места. Чужак везде, где только можно. Полукровки — они ведь всегда и для всех чужаки.
Рес видела то самое, слишком знакомое. Можно сказать, видела себя со стороны. Это та самая соломинка, что однажды засела бревном у тебя в глазу, — и никак ты это соломо-бревно не вытащишь, не подцепишь. Для поднятия таких тяжестей никто не удосужился изобрести подходящих бытовых заклинаний.
Субъективность — эдакий медвежий капкан на дороге жизни; и без того, к слову сказать, ухабистой, изрядно размытой ливнями неурядиц. Рес подспудно чувствовала, что этот капкан захлопнулся; что она теряет контроль над ситуацией. Само собой, ей это чертовски не нравилось.
— Антарес, — он щурит эти свои шельмовские глаза-головешки и тянет ее старомодное имя так, как может только урожденный приграничный северянин — с раскатистым «эр», почти глотая первый слог. — Красиво. Что-то южное.
— Двойная красная звезда в Скорпионе, — поморщившись, ответила Рес. — Претенциозное, безнадежно вышедшее из моды. И южное, да.
— Ага, припоминаю такое. Сердце Скорпиона, — Лекс хмыкнул и заказал очередную порцию алкоголя, наверняка крепкого. Вампиры в большинстве своем никакого другого и не признают. — Да уж, пафосно. У меня есть приятель по имени Люцифер, так ведь тоже распинался про красные звезды и претенциозность. Вы случаем не знакомы?
Рес лишь закатила глаза — нет сомнения, Лекс говорил об их общем знакомом, но этого красноглазого подлюгу обсуждать желания не было. Очень уж не хотелось вспоминать обо всём, что с Люцифером связано.
— У южан Люцифер именуется Венерой, и я вовсе ни на что не намекаю, нет… Южане — они те еще извращенцы, как по мне.
— Не любишь южан?
— Они будят не самые приятные воспоминания, — Рес меланхолично покачала стакан, держа его кончиками пальцев и будто собираясь уронить. — Ты как, по отцу или по матери?
— По отцу, должно быть, — он чуть нервозно повел плечами, уже не веселясь.
— Это бестактный вопрос, извини.
— Нет, нет, что ты! — вдруг встрепенулся Лекс. — Я люблю бестактные вопросы! Чем более провокационные, тем лучше… если ты понимаешь, о чём я.
— Клоун, — огрызнулась она. Вполне беззлобно, впрочем. Если ее что и злило, так это косые взгляды местных завсегдатаев. Чары Скользящего взгляда далеко не всегда помогают против тех, кто знает, куда и зачем надо смотреть.
«Порыться в литературе по охранкам и обновить Майриду параметры пятого измерения», — сделала Рес мысленную заметку, мстительно глядя на жирного бровастого гнома и его собутыльника — кряжистого мага с физиономией еще наглее, чем у Гро…
«Ах, да. Гро».
— Ну, что там с рукой?
— А то не знаешь, — сухо отозвался Лекс и, резким движением закатав рукав, протянул руку ладонью вверх. Рес охватило самое сильное чувство, какое она только могла испытывать, — научный интерес.
«Задрот» — вспомнилось иноземное слово, идеально описывающее главную — после разгильдяйства — фамильную черту их семейки. Этим словом Свэн то и дело костерил своего худосочного болтливого приятеля Эрика, очки которого могли по громоздкости соперничать с рабочими окулярами заклинателей. Эрик обижался и начинал метать в Свэна пивные банки… по счастью, пустые.
«Вот только Свэна сейчас и не доставало», — Рес едва удержалась от того, чтобы снова закатить глаза. Не следовало лишний раз думать о притягательности Зеркала Мидгарда — огромного, бестолково-суетливого мира, именуемого тамошними аборигенами «Земля». Очень уж велик соблазн сгинуть там с концами. Нет магии — нет проблем.
— Знаю. Звезда Хаоса, — она с нарочитой неспешностью сняла перчатки — не в них же работать, ну в самом деле? — после чего сжала ладонь вокруг жилистого массивного запястья с красующимся на нем примитивным знаком Хаоса, будто сложенным из нескольких разновеликих рун Тива.
— У тебя руки ледяные, — сообщил Лекс. Будто бы она сама не знала.
— Ну вот и погреешь. А теперь умолкни…
Рес прикрыла глаза и мысленно отсекла ощущение собственного тела. Сандакт — сама магия, а магия — сверхплотна, но бестелесна. На этом общение с магией и постулируется. Иначе бывает больно; куда больнее, чем Рес могла вытерпеть.
Как оказалось, перед ней потенциальный боевой маг с сильнейшим иммунитетом к магии. Рес была почти уверена, что силу свою Лекс и вполовину не использует, обученный с упором на меч, не на магию. Типичный силовик Хаоса. Аникам боевых магов не жалует… точнее, жалует, но в отдельных декуриях и с ограничениями по части потенциала и общего количества.
«И правильно, в общем-то, делает, — не могла не признать Рес. — Хорошие боевики старичка размазали бы по алтарю ровным слоем».
Плетение Звезды Хаоса не из тех, какие изучают в академиях. Точнее, изучают элементы, из которых состоит эта мешанина разнотипных заклинаний. Весьма умелая мешанина, стоит признать. Ко всему прочему, на парня навешали едва ли не дюжину блокировок, сдерживающих магию.
— Лет сколько?
— Мне?